After 3

Тодд Анна

– Мне похер. Я не хочу идти. Пусть мой диплом просто отправят мне по почте. Я не пойду, конец разговора.
– знаю для него все эти дипломы значат намного больше, чем для меня.

– Жаль слышать это.
– отец смотрит на рамку с его собственным дипломом, которая висит на стене.
– Не буду больше спрашивать.

– Почему для тебя так важно, чтобы я пошел туда?
– осмеливаюсь спросить я.

Весь воздух как-будто испаряется и лицо отца смягчается за несколько секунд молчания.

– Потому что, - он глубоко вдыхает

прежде чем сказать, - было время, долгое время, когда я не был уверен, - еще одна пауза, - выйдет ли из тебя вообще что-нибудь.

– В смысле?

– Ты уверен, что у тебя есть время говорить сейчас?
– его взгляд падает на мои разбитые костяшки и кровавые джинсы и я понимаю, что на самом дела он имеет ввиду: Ты уверен, что достаточно спокоен, чтобы говорить об этом сейчас?

Так и знал, что надо было одеть другие джинсы. Но мне так не хотелось ничего делать утром, я, буквально просто встал с кровати и поехал в кампус.

– Я хочу знать.
– отвечаю ему.

Он кивает: - Было время, когда я не думал, что ты хотя бы закончишь старшую школу, сам знаешь сколько проблем ты всегда создавал.

Бары, плачущие полуголые девушки, ограбление магазинов, выбешенные соседи и очень расстроенная мать - все это пролетает перед моими глазами.

– Знаю.
– соглашаюсь я.
– Можно сказать, у меня до сих пор проблемы.
– всего месяц назад меня арестовала охрана университета и меня чуть не исключили.

– Но уже не такие. Не такие, как были до нее.
– отвечает отец.

– Она виновница большинства моих проблем.
– говорю я, потирая шею, и понимая, что я - полное говно.

– Я бы так не сказал.
– его карие глаза сужаются, а пальцы играют с верхней пуговицей его рубашки.

Мы оба сидим молча, не зная, что сказать.

– Я так виноват, Гарри. Если бы ты не закончил старшую школу и колледж, не знаю, чтобы я с собой сделал.

– Ничего, так бы и жил здесь своей прекрасной жизнью.
– огрызаюсь я.

Он вздрагивает, как-будто я ударил его.
– Не правда. Я хочу лучшего для тебя. Да, я не всегда показывал это, знаю, но твое будущее очень важно для меня.

– Вот почему ты принял меня в WSU?
– мы никогда не обсуждали то, что я знаю, что он использовал свое влияние, чтобы меня приняли в школу. Я знаю, что он сделал это. Я нихера не делал в школе и в моей характеристике так и написано.

– Да, и твоя мама была тоже уже на пределе. Я хотел, чтобы ты переехал сюда, чтобы узнать тебя.

Ты уже на тот мальчик, которым был до того, как я уехал.

– Если ты хотел узнать меня, тебе стоило быть рядом чаще.
– обрывки воспоминаний, которые я так упорно пытался выбросить из головы, снова всплывают.
– Ты ушел, и я уже не мог быть маленьким мальчиком.

Я постоянно думал: какого это - быть счастливым ребенком с сильной, любящей семьей? Пока моя мать работала с ночи до утра, я часами сидел один в гостиной и пялился

в потолок. Я готовил себе поесть какое-нибудь едва съедобное дерьмо и садился за стол, представляя, что рядом сидят любящие люди, смеются и спрашивают меня, как прошел день. А когда я попадал в неприятности, мне хотелось, чтобы рядом был отец, который бы отругал меня и пожалел.

Но, чем старше я становился, тем проще мне было. Когда я стал подросткам и понял, что могу делать людям больно, все стало куда проще. Я мог отомстить своей матери за то, что она оставляла меня одного, называя ее по имени и отрицая всякие “я люблю тебя”.

Я мог отомстить отцу просто не разговаривая с ним.

У меня была одна цель: заставить всех вокруг почувствовать себя такими же несчастными, как был я.

Я использовал секс и ложь, чтобы причинить боль девушкам.

А за то, что подруга моей матери проводила со мной слишком много времени, ее свадьба была испорчена вместе с ее достоинством и моя мать была ужасно расстроена, что ее четырнадцатилетний сын вытворяет такие вещи.

– Знаю и прошу прощение за все, во что ты был втянут из-за меня.
– говорит отец, как-будто прочитывая мои мысли.

– Не хочу больше говорить об этом.
– говорю я и встаю со стула.

Он продолжает сидеть и я испытываю ужасное удовольствие стоя вот так над ним. Я как-будто выше него, во всех смыслах. Его грызет вина и сожаление, а я наконец удовлетворен.

– Столько всего произошло, но ты не поймешь этого. Мне бы хотелось рассказать тебе, но это ничего не изменит.

– Я сказал, что не хочу больше обсуждать это. У меня и так дерьмовый день и это уже слишком. Я понял, ты сожалеешь о том, что ушел от нас и бла-бла-бла. Я уже прошел через это.
– вру я и он кивает. Однако это не полностью ложь, сейчас я как никогда близко, чтобы пройти через это.

Когда я подхожу к двери, еще одна мысль приходит ко мне в голову и я оборачиваюсь: - Моя мать выходит замуж. Ты знал?
– неожиданно спрашиваю его. И судя по его взгляда, он тоже нихера не знал.

– За Робина, ну, помнишь, сосед.

– Ох.
– хмурится отец.

– Через две недели.

– Так скоро?

– Ага.
– киваю я.
– Это проблема?

– Нет, нет, конечно. Я просто немного удивлен, вот и все.

– Да, я тоже.

– Ты будешь присутствовать?

– Нет.

Кен Стайлс встает из-за своего огромного стола и идет ко мне. Должен признать, мне становится намного не по себе. Не из-за него, конечно, а из-за эмоций в его глазах, когда он говорит: - Ты должен быть там, Гарри. Она будет раздавлена, если ты не приедешь. Особенно, учитывая, что она знает, что ты был на нашей с Карен свадьбе.

– Ага, но мы оба знаем, почему я был на твоей свадьбе. У меня не было выбора и твоя свадьба не проходила на другом конце света.

– Но ты всё равно должен поехать, Тесса знает?
– спрашивает он.