After 3
Шрифт:
Я поднимаю глаза на его красное лицо, а он запинаясь повторяет:
– Ты разбил мою бутылку.
Папа говорит низким голосом. Он всегда так разговаривает, когда приходит домой поздно.
Я пячусь назад небольшими шажками. Если я доберусь до лестницы, то смогу убежать. Он слишком пьян, чтобы за мной гнаться. В последний раз он упал.
– Что это? – он переводит взгляд на мою книгу.
Я прижимаю книгу к груди. Нет, только не эту.
– Подойди сюда, парень, – говорит он, подходя
– Пожалуйста, не надо! – прошу я.
Он вырывает у меня из рук мою любимую книгу. Мисс Джонсон говорит, что я хорошо читаю. Лучше всех в пять лет.
– Ты разбил мою бутылку, так что я испорчу что-то из твоих вещей, – с ухмылкой объясняет он.
Я отхожу назад, пока он рвет мою книгу пополам и вырывает из ее страницы. Я прикрываю уши руками и смотрю на то, как по комнате летают страницы «Великого Гэтсби». Он хватает летающие в воздухе страницы и разрывает их на мелкие клочки.
Я не могу вести себя как ребенок. Я не могу плакать. Это всего лишь книга. Мои глаза увлажняются, но я не ребенок, так что мне нельзя плакать.
– Ты похож на него со всеми этими книгами, – выплевывает он.
Похож на кого? Джея Гэтсби? Он не читает столько, сколько я.
– Она думает, что я идиот, но это не так, – он хватается за спинку стула, чтобы не упасть, – Я знаю, что она сделала.
Внезапно он успокаивается, и мне кажется, что папа сейчас заплачет.
– Приберись здесь, – бурчит он и уходит, оставляя меня одного на кухне.
Напоследок он пинает ногой переплет моей книги.
– Гарри! Гарри, проснись! – зовет меня кто-то снаружи маминой кухни, – Гарри, это всего лишь сон. Пожалуйста, проснись.
Открываю глаза и вижу перед собой обеспокоенное лицо и незнакомый потолок. Я понимаю, что я не в кухне у мамы. Здесь нет ни разлитого виски, ни разорванной книги.
– Извини, что оставила тебя здесь одного. Я вышла за завтраком. Я не думала… – Она всхлипывает и обнимает мою вспотевшую спину.
– Не переживай… – Я глажу ее по волосам. – Я в порядке.
Я несколько раз моргаю.
– Хочешь поговорить? – спрашивает она негромко.
– Нет, я и не помню, что мне снилось, – отвечаю я.
Она гладит меня по спине, и сон все больше и больше забывается.
Позволяю ей обнять меня на несколько минут и встаю.
– Я принесла тебе завтрак, – говорит она, вытирая нос рукавом моей кофты, – Извини.
Она робко улыбается, держа передо мной испачканный соплями рукав.
Я не могу сдержаться и смеюсь, совсем забыв о кошмаре.
– На этой кофте бывали вещи и похуже, – нахально напоминаю я ей, стараясь вызвать у нее смех.
Я вспомнил, как она ласкала меня руками, когда я был в нее одет, и как мы потом все перепачкали.
Тесса краснеет и тянется за подносом. Она нагрузила
– Мне пришлось подраться за них со старушкой, – улыбается она, кивая на хлопья.
– Ну конечно, – дразню я ее, пока она ест виноград.
– Я бы могла, – настаивает она.
С момента, как мы ночью прибыли сюда, наше настроение сильно изменилось.
– Ты поменяла билеты? – спрашиваю я ее, открывая упаковку хлопьев и начиная есть их руками, не заморачиваясь принесенной тарелкой.
– Я хотела обсудить это с тобой, – она понижает голос. Она не поменяла билеты. Я вздыхаю и жду, когда она закончит, – Ночью я говорила с Кристианом… Точнее, утром.
– Что? Зачем? Я же сказал тебе… – я встаю, перевернув хлопья.
– Я знаю, но пожалуйста, выслушай меня, – просит она.
– Хорошо, – я сажусь обратно на кровать, ожидая объяснений.
– Он просил передать, что ему очень жаль и что ему надо с тобой поговорить. Я понимаю, что ты не хочешь с ним говорить. Если ты не хочешь поговорить ни с одним из них – ни с Кристианом, ни с матерью, я прямо сейчас возьму ноутбук и поменяю билеты. Я всего лишь хотела предложить тебе это прежде, чем поменяю их. Я знаю, что ты переживаешь… – ее глаза вновь увлажняются.
– Нет, – уверяю я ее.
– Ты хочешь, чтобы я поменяла билеты?
– Да, – она хмурится и наклоняется, чтобы взять лежащий на тумбочке ноутбук.
– Что еще он сказал? – нерешительно спрашиваю я.
Это не имеет значения, но мне интересно.
– Свадьба состоится.
Что, блять? Какого черта?
– Он сказал, что поговорит с Кимберли о произошедшем и что он ее очень любит, – когда Тесса упоминает преданную подругу, ее нижняя губа начинает дрожать.
– Робин идиот. Может быть, ему все-таки стоит жениться на маме.
– Не знаю, что заставило его простить ее так быстро, однако он простил, – Тесса на минуту смолкает и смотрит на меня, пытаясь заставить прислушаться к тому, что она говорит. Затем быстро произносит: – Кристиан попросил меня попытаться уговорить тебя хотя бы на то, чтобы ты попрощался с матерью.
– Нет. Ни за что. Я одеваюсь, и мы уезжаем отсюда, – я обвожу рукой чрезмерно дорогой номер.
– Хорошо, – соглашается она.
Это было легко. Слишком легко.
– Что ты имеешь в виду под этим «хорошо»?
– Ничего. Просто соглашаюсь. Я понимаю, что ты не хочешь прощаться с мамой, – она пожимает плечами и убирает растрепанные волосы за уши.
– Правда?
– Да, – слабо улыбается она, – Я знаю, что бываю к тебе слишком строга, но сейчас я готова тебя поддержать. В этот раз ты имеешь право вести себя так, как считаешь нужным.