Агата
Шрифт:
Вторую зиму подряд Тереза с Агатой говорили друг другу, что они уже взрослые и на санках катаются последний год. Но потом все забывалось, ведь это было очень веселое занятие. В толпе, радостно встречающей зиму, были не только дети, но и взрослые, которые с шутками, криками и песнями неслись с ледяных гор прямиком в свое уже сбежавшее детство…
В тот день в доме Анны Браун все шло своим чередом: Дуня стряпала на кухне, хозяйка рассчитывалась с посыльными из соседних лавок, принесшими свежих щук и мясо.
Внизу у центрального входа зазвонил колокольчик.
– Пожалуйте сюда, в гостиную залу, милостивые господа! – Трифон провел мужчину и даму в столовую, где Анна обычно встречала постояльцев. – Присаживайтесь, будьте так любезны. Хозяйка сейчас выйдут. Не хотите ли чего?
Анна приучила малоразговорчивого и неграмотного Трифона громко и внятно произносить обязательные фразы, и он хорошо с этим справлялся. Лишь бы постояльцы не задавали каких-либо неожиданных вопросов, иначе слуга смущался, начинал путать слова, говорить косноязычно и невпопад. Трифона Анна наняла случайно, из сострадания, но ни разу об этом не пожалела. Он был исключительно честным и преданным, выполнял все просьбы, добросовестно совмещая труд привратника и дворника.
Трифон позвонил уже в другой колокольчик. Он проделывал это с удовольствием, понимая всю важность возложенных на него обязанностей.
– Как имя-отчество хозяйки? – спросил элегантный мужчина.
– Анна Ивановна их звать. Сейчас они выйдут, – ответил Трифон, боясь, как бы у него не спросили еще чего-нибудь.
– Принеси-ка… как тебя-то зовут?
– Трифоном кличут сызмальства. – Привратник стоял, согнувшись в полупоклоне, готовый выполнить любую просьбу.
– Принеси-ка, любезнейший, даме попить. Что у вас тут есть?
– Брусничная вода, милостивый государь.
– Неси брусничную воду, только изволь ее подогреть. Уж больно холодно нынче.
– Да, – согласился Трифон, – больно холодно нынче. Второго дня собака наша насмерть замерзла. На ночь оставили на дворе, она и того… сдохла.
Трифон ушел за водой, опасаясь, что сказал лишнее. «Про собаку господам знать ни к чему. Вдруг огорчение испытают?»
Отца Анны звали Гансом, но это имя в качестве отчества звучало бы очень странно. В Москве неудобно было называться Анной Гансовной, достаточно и того, что у нее немецкая фамилия. Анна решила, что ее давно почивший папенька не стал бы пенять на то, что дочь переделала его немецкое имя на русский лад, став Ивановной.
Большие черные часы, висевшие на стене, пробили два часа пополудни. За столом в углу гостиной сидела семья: купец второй гильдии Вертунов с супругой и двумя мальчиками пяти и семи лет. Они обедали; блюда им приносила Дуня, одетая в синий
К гостям вышла Анна, гладко причесанная, в скромном домашнем платье, которое было ей к лицу.
– Добрый день, господа. Чем могу служить?
– Добрый день. Разрешите представиться: граф Александр Николаевич Гурьев. А это моя добрая спутница, Луиза. Она балерина, прима из Большого. Мы непременно оставим вам контрамарку.
Анна улыбнулась. Впервые к ней пожаловала столь важная особа.
– Очень приятно! Меня зовут Анна Ивановна Браун. Я уже несколько лет содержу эту небольшую гостиницу и буду очень рада принять у себя таких приятных господ. Надеюсь, вы останетесь довольны.
– Ваш доходный дом рекомендовал мне мой товарищ. Он как-то обедал у вас и хвалил кухню и обстановку. Вижу, он не ошибся: у вас очень мило.
– Да, да, очень мило, – повторила за графом его спутница. – А что это за цветок? – Узкой, словно детской рукой, в которой были зажаты перчатки, она указала на стоящее в большой кадке огромное дерево, усыпанное красными цветами. – Странно. Зима, а он так пышно цветет!
– Его научное название мне неизвестно. Мы называем его «китайская роза». Она очень неприхотлива и радует нас цветами несколько раз в году… Так что же вам угодно, милостивые господа? Вы на постой или хотите отведать наших блюд?
Вошел Трифон, принесший на подносе теплую брусничную воду для дамы.
– Извольте испить, как просили.
За годы содержания доходного дома Анна удивительным образом научилась сразу же определять, что за человек ее будущий постоялец. Обычно первое впечатление ее не обманывало, и она гордилась своей интуицией. Граф ей понравился.
Луиза взяла с подноса красивую тонкостенную, почти прозрачную чашку и наполнила ее брусничной водой из кувшина. На руках балерины блеснули яркие рубиновые браслеты и изящные золотые кольца. Анна с интересом рассматривала Луизу. Одета со вкусом, но не так изысканно, как оделась бы графиня. Стройная, с красивой шеей. В общем, довольно мила. Сразу видно, что она всего лишь подружка графа.
Гурьев был очень привлекателен. Темные волосы, зачесанные назад, открывали большой чистый лоб. Проницательный взгляд серо-зеленых глаз свидетельствовал о недюжинном уме. Молодой человек был строен и легок, с той неторопливостью в движениях, которую можно было бы назвать раскованностью в союзе с вальяжностью. У него была чудесная улыбка. От графа пахло дорогим одеколоном и первоклассным табаком.
– Я хотел бы снять у вас лучшие апартаменты, и чтобы непременно с большой спальней. У вас есть такие?