Агата
Шрифт:
– Здорово! Мне так приятно, что смогла помочь, – восхитилась она. – И как тебе в итоге удалось его найти?
Нестерпимый шум метрополитена, гул ускоряющегося поезда и сильный акцент Мустафы, номер телефона которого был найден на одном из рекомендованных Агатой сайтов, решительно не позволяли разобрать ни одного его слова.
– К последнему вагону и налево? Или направо? – подкидывал я ему готовые варианты, рассчитывая сориентироваться по его простым ответам
Однако именно этих двух слов он почему старательно избегал. Из трубки быстро сыпался поток неразборчивых слогов и междометий. Когда я поднялся из туннеля на улицу, его речь стала немного яснее.
– Прямо по улице иди. Видишь, элитный жилой комплекс? Ещё дальше пройди. Его нельзя не заметить… Красивый такой! Прямо к нему иди… Видишь, да? Современный весь такой! Двадцатичетырехэтажный. С панорамными окнами. С двухэтажными пентхаусами на верхних этажах. Черный красивый забор вокруг него… Да, это стоянка за ним. А ты вдоль забора за угол иди… Да-да, где шлагбаум на подземную парковку. Там рядом охранник сидит… Да, прямо к проходной будке. Подошёл? И вот если стоять к ней лицом, справа от тебя будет моя хрущевка, третий подъезд…
Впервые в жизни видел, чтобы Агата так хохотала. Выбравшись из толпы, мы шли в сторону кинотеатра.
– А как преподаватель он хороший?
– Откровенно говоря, ничего выдающегося за те деньги, что берет, но главное, что он меня разговорил, а это уже немаловажно. На одной зубрежке, конечно, далеко не уедешь.
– Что ж, тогда успехов тебе на последних экзаменах.
– Спасибо. А как твоя диссертация?
– Продвигается, но очень медленно. Почти все свободное время отнимает программа на радио. Недавно мне дали дополнительное эфирное время, которое надо чем-то заполнять.
– О, мои поздравления! Собственная программа, наверное, дорогого стоит?
– Судя по зарплате, не очень, – отшутилась Агата.
Мы подошли к кинотеатру.
– Ладно, до встречи, – сказал я, протягивая ей билеты. – Был рад с тобой повидаться.
– А что, второй никому не пригодился? – спросила она.
– Нет, пусть оба достанутся тебе. Выберешь лучшее место.
– А ты сам не хочешь посмотреть?
– Да нет, пожалуй, – отмахнулся я. – Планировал позаниматься арабским сегодня вечером. К следующему уроку с Мустафой надо разобрать два сложных текста. Да и вообще я, если честно, не большой фанат кино.
– Я тоже, – улыбнулась Агата. – Просто именно этот фильм мне советовали посмотреть на большом экране. Говорят, очень красиво снят.
– Ох, ты умеешь заинтриговать, – засомневался я. – Ладно, пошли вместе. Пара часов, наверное, действительно ничего не решит. Если что, посижу ночью позанимаюсь.
Через неделю она позвонила.
– Андрей, а ты не планировал сходить на фестиваль в Царицыно сегодня вечером?
– Нет,
– Русская ярмарка, воздушные змеи, концерт…
– В первый раз слышу.
– А тебе было бы интересно?
– Честно говоря, не очень. А тебе зачем?
– Мне надо записать репортаж для своей программы, а отец одну не отпускает, потому что это продлится допоздна. И я подумала, если скажу, что буду с другом…
– Ты же вроде не маленькая уже, чтобы тебя родители куда-то не отпускали?
– Ох, ты просто не знаешь моего отца! – вздохнула она. – Он очень строгий.
– Агата, извини, но, откровенно говоря, я сейчас живу в режиме большой экономии. Много денег и времени уходит на занятия арабским. Всякие концерты, боюсь, не потяну…
– Да это все бесплатно. Мне просто нужна компания.
Я долго молчал в трубку, потом ответил:
– Ладно, скажи своему отцу, что я приеду. Только с тебя тогда – мой синхрон в твоей программе. Должен же я хоть как-то прославиться за это. Пусть и в далекой Латинской Америке…
Вечером мы встретились в Царицыно. Парк был полон людьми. Повсюду бушевало беспощадное русское веселье. Когда Агата убрала, наконец, диктофон в сумку, мы взяли по большой кружке кваса и уселись на зеленой лужайке под деревом.
– Как же ты раньше собирала материал для своих сюжетов? – спросил я, отпивая лохматую пену с края стакана. – Если тебя даже на простой фестиваль в центре города родители не отпускают.
– У меня есть хорошая подруга. Оля, дочь Павла Андреевича.
– А-а, начальника отдела аспирантуры и докторантуры?
– Да, мой отец дружит с ним по работе. Мы всегда с ней ходили.
– А сегодня она не смогла?
– У нее недавно появился молодой человек. Она теперь с ним почти все время проводит.
– А у тебя нет никого?
– Нет.
– Считаю это большим упущением с твоей стороны, – назидательно сказал я. – При твоей работе наличие молодого человека – производственная необходимость.
– Скажи это моему отцу! – рассмеялась она. – Он меня во всем контролирует и ничего не разрешает.
– Как же тогда мой приезд сюда помог тебе отпроситься?
– Я ему сказала, что ты аспирант МГИМО. Для него это лучшая гарантия надежности.
Я допил квас и отставил стакан в сторону.
– Сложно жить с родителями, наверное? – сочувственно покачал головой. – Помню, как уехал из родного города в Москву в семнадцать лет. Общага показалась мне раем – обителью свободы и независимости.
– Представляю, – с завистью процедила Агата. – А у меня каждый шаг всегда был расписан на годы вперед. Даже сейчас отец ждет, пока я окончу аспирантуру, чтобы потом мы всей семьей вернулись в Аргентину. Даже замуж, говорит, я должна выйти только там и только за аргентинца.
– Думаю, твоего отца можно понять. Наверное, трудно так долго жить вдали от родины?