Агент 008
Шрифт:
Джентльмены, а теперь пройдёмте в Пусковой Центр, - Мордаун сделал широкий приглашающий жест.
– Там вы увидите пульт управления ракетами.
Троица во главе с профессором прошла по коридору и оказалась в зале с купольным потолком, освещённом белыми люминесцентными лампами. Вдоль стен располагались пульты с экранами, перед которыми сидели или стояли люди в бледно-зелёных комбинезонах. Один из них подошёл к Мордауну с каким-то вопросом, но профессор энергичным движением отстранил его, сразу направившись к центральному экрану.
Пуск ракет
– Здесь имеется кнопка пуска, а также кнопки, позволяющие наводить ракеты на цель...
Гольдман, кривясь от невыносимой головной боли, подошёл ближе.
Как? Как вы сказали?
– Видно было, что ему трудно говорить.
– Где эти кнопки... наводящие на цель?...
– Его рука потянулась к портативному пульту.
Мордаун повторил свои объяснения, демонстрируя действие кнопок. Затем он подошёл к экрану и принялся объяснять, как ракеты наводятся на цель. Портативный пульт он держал в руке, помахивая им перед самым носом Гольдмана.
Неожиданно тот попытался выхватить его.
Удивлённый таким поведением, Мордаун отодвинулся.
Ваше состояние, сэр, действительно внушает опасение, - заметил он.
Значит, пуск ракет состоится в ближайшие сутки?
– спросил адмирал, пытаясь скрасить общее замешательство, вызванное странным поступком Гольдмана.
Через шестнадцать часов, - подтвердил профессор.
– Если точнее - через шестнадцать часов одиннадцать минут. Часовой механизм уже отсчитывает время. Ещё два часа понадобится ракетам, чтобы достичь нужных точек в воздушном пространстве над Россией и взорваться, распространив пси-волну. С населением России будет покончено раз и навсегда. Оно облучится и превратится в покорных бессмысленных рабов.
Но ведь там в настоящее время находятся граждане Америки, чистокровные англосаксы...
– начал было Роджерс, но Симпсон опять энергично вмешался:
Никаких причин для беспокойства, адмирал! Граждане США, находящиеся в России, предупреждены и покинули её пределы, либо сделают это в ближайшие часы. Это относится и к нашим русским правящим марионеткам. Президент Беспутьев с семьёй и любовницей уже находится в Майами. Туда же вылетели министры, президентские советники, крупнейшие банкиры и бизнесмены. Во Флориде собралась почти вся русская верхушка. За её преданность она удостоится чести быть принятой в американское гражданство и войдёт в "золотой миллиард"... Гольдман, что с вами?
Гольдман, с перекошенным лицом, издавая какой-то шипящий звук, шагнул к Мордауну и перехватил его руку, державшую портативный пульт. В зале послышались испуганные крики. Сотрудники Центра вскочили с кресел, в зал вбежали охранники. Роджерс попытался оттащить Гольдмана от профессора, но тот с неожиданной меткостью ударил его ногой в пах. Адмирал, захрипев, осел на пол.
Гольдман,
– завопил Симпсон, шарахаясь назад.
Но Гольдман, кривясь и дрожа от напряжения, продолжал выкручивать профессору руку. Мордаун выронил пульт, но подобрать его Гольдман не успел: он и подбежавший охранник схватили его одновременно. Тут Гольдман снова проявил себя как опытный единоборец, нанеся охраннику ловкий удар двумя пальцами в подъярёмную кость. Охранник свалился в сильнейшем болевом шоке. Завладев пультом, Гольдман поднёс его к самым глазам и принялся тыкать пальцем в кнопки.
Что он делает?
– истерично завизжал Мордаун.
– Это же пусковая установка! Кто-нибудь отберёт у него пульт или нет?
Второй охранник ударил Гольдмана по почке, затем врезал кулаком в челюсть. Толстяк, всё ещё стискивая в пальцах пульт, мешком свалился на пол. Охранник подскочил к нему, и тут Гольдман внезапно схватил его за руку, дёрнул на себя и свалил с ног. Затем подобрался к первому охраннику, который всё ещё корчился на полу, и вскрыл кобуру у него под мышкой. Но едва в его руке очутился пистолет, как охранники, появившиеся в зале, по знаку Мордауна открыли огонь. Гольдман с пробитой грудью задёргался и откинулся навзничь.
Все вышеописанные события произошли в течение считанных секунд. Сотрудники Центра стояли, оторопев от изумления. Когда огонь стих, Роджерс, морщась от боли в паху, шагнул к распластанному Гольдману и выдернул из его скрючившихся пальцев пульт.
Не знаю, как ко всему этому отнестись, - он посмотрел на Симпсона.
– Сдаётся мне, ваш приятель Гольдман был тайным антиглобалистом!
Симпсон устремил на убитого задумчивый взгляд.
Гольдман недавно побывал в Москве в составе дипломатической миссии НАТО...
– сказал он.
Появившиеся в зале санитары уложили труп Гольдмана на носилки.
Вы хотите сказать, что Гольдман - агент русских?
– спросил у фэбээровца Мордаун.
Я только хочу сказать, что его более чем странное поведение заставляет заподозрить в нём агента, - ответил Симпсон.
Через четверть часа Мордаун, Роджерс и Симпсон сидели в мягких креслах в личных апартаментах профессора и обсуждали происшествие. Вокруг них зеленели декоративные пальмы, пестрели оранжерейные цветы, в аквариумах плавали золотые рыбки. Появился слуга с подносом. Он ещё только приближался к ним, когда по внутренней телефонной связи всех троих срочно вызвали в медицинское отделение.
В белой операционной врачи в прозрачных масках склонялись над трупом Гольдмана. При появлении Мордауна один из них показал на голову убитого. На затылке, ближе к виску, алел рубец. Доктор специальным приспособлением раздвинул его края и, запустив пинцет в черепную коробку, извлёк залитый кровью имплантант.
Симпсон побледнел.
Генерал Кочергин!
– сдавленно проговорил он.
– Это он! Работа его людей, иначе мы бы узнали об этом через Петрушкова!
Вживлённый манипулятор сознанием?
– спросил адмирал.