Агент 013
Шрифт:
– Зачем он мне? – нахмурился сторож вещдоков. – Нельзя доверять железке, которая от электричества зависит.
– Как вы только разбираетесь в архиве, – покачала я головой.
– А как раньше служили? – отбрил Горыныч. – Без ерунды! Взял, в книгу вписал, регистрационный номер присвоил и сиди, решай кроссворд. У меня как в аптеке! Чужих не бывает! Внутрь никого не пущу. Чего надо, сам вынесу, после официально поданного требования. Встречаются такие кадры, позвонят и ноют: «Горыныч, дай коробку, позарез надо, потом разрешение донесу». У меня один ответ: «Я человек служивый, подчиняюсь инструкции». Вот Чес молодец, у него всегда
– Мне в голову не пришло бы вас подозревать, – заюлила я, – но улика-то испарилась.
– Я в курсе, – кивнул Горыныч, – оформил только что свое соображение по данному вопросу. Хочешь выслушать или мои мысли для тебя ничего не значат?
– С радостью принимаю любые советы, тем более если они исходят от опытного детектива, – польстила я Горынычу.
– Я всего лишь архивом рулю, – поправил он.
– Вы здесь один? – вдруг сообразила я.
– Зачем много сотрудников?
– Гигантское помещение, – сказала я, – неужели даже уборщицы нет?
– Сам пол мою, – ответил Горыныч, – тут всего-то двадцать пять метров.
– А в хранилище кто убирает?
– Никто. Там аппаратура поддерживает нужный режим, – объяснил Горыныч, – ну пыль образовывается, так ее сдуть можно.
– Если вы заболеете, кто вас заменит? – осторожно поинтересовалась я и услышала:
– Я не беру бюллетень.
– Никогда?
– До сих пор не приходилось, – равнодушно уточнил собеседник.
Я решила поймать Горыныча:
– Ладно, а отпуск?
– Зачем?
– Зачем брать отпуск? – улыбнулась я. – Чтобы отдохнуть.
– Нет нужды.
– Вы здесь всегда находитесь? – поразилась я. – Безвылазно?
– Безотлучно! – подтвердил Горыныч.
Я растерялась:
– Неужели вас никогда никто не заменял?
– С какой стати? – удивился он.
– Жена плохо себя почувствовала, дети попросили прийти в школу на новогодний праздник, у матери давление подскочило, – перечислила я самые частые поводы неявки на службу.
– Я детдомовский, семьи нет, квартира моя здесь, за стеной. Заканчивай с расспросами, – велел Горыныч, – архив я не бросаю, и точка! Так говорить свое соображение? Оно мне недавно на ум пришло.
– Сделайте одолжение, – опомнилась я.
– Гляди сюда, – приказал хранитель улик, – запись до Харитонова. Выше на строку. Читай.
– «Десятое февраля. Время 15.00. Одна опечатанная коробка. Дело Н.Морозовой. Сдал № 1, принял № 12. Работал по делу № 6. Полка 76, ряд 8а, место 139, № 102806», – озвучила я. – И что?
– Слухи ходят, что тебя на работу взяли за необычайную дотошность, – закряхтел Горыныч, – ан, вижу, врет народ. Растолкую. Первый номер у Чеслава, он в тот день два дела припер, в архив только шеф ходит. Одно я в 15.00, другое в 15.03 принял, номера им разные дал, всего одна цифра разнится, и устроил укладку рядом, места 139 и 140. По Харитонову Чес сам работал, под его руководством эту китаезу фальшивую поймали. А с Морозовой бодался шестой номер. Вот мне в башку и втемяшилось: что, если шестой улики в кабинет Чеса принес, а шефа там не оказалось. Могло так получиться?
Я не увидела в этом ничего необычного.
– Конечно, Чеслав не всегда там бывает.
Горыныч чуть сгорбился.
– Я так и полагал. Шестой свою коробку ему на стол поставил, а там уже харитоновские ящики были. И шестой засунул нос в чужое дело! Спер «ручку».
– Невероятно, – отвергла я предположение Горыныча.
– Почему? – еще сильнее скрючился тот.
– В бригаде не принято так поступать!
Горыныч рубанул рукой воздух.
– Это не аргумент! Не положено, а он сделал! Всем известно, что мне не разрешено без запроса улики выдавать, но кое-кто все равно просит. Так мог возникнуть у шестого интерес?
Мне пришлось допустить такую возможность:
– Теоретически, если предположить, что шестой номер… кстати, кто он?
Горыныч выпрямился.
– Спрашивай у Чеса. Мне это знать не положено!
– Когда мы с боссом сюда вошли, вы читали какие-то бумаги и веселились над коленями в правом бедре, – я решила поймать хранителя на мелкой лжи.
Но он не покраснел, взял папку, открыл ее и загундосил:
– Один из наших парней собирает фразы из ментовских протоколов, потом дает мне почитать. Ну, например: «При осмотре места происшествия на проезжей части синела красная куртка». Или еще: «Гражданин Пенкин нанес гражданину Маркину удар по голове тупым железным предметом, предположительно остро наточенным топором, и причинил пострадавшему серьезное повреждение печени».
Я засмеялась.
– В цирк ходить не надо, – удрученно цокнул языком Горыныч, – тут еще где-то было… во… «Причиной порчи предметов на складе стала повышенная замышковонность помещения грызунами квартирного типа. Несмотря на то что склад был окошачен, мыши произвели обгрыз единиц хранения на сумму в миллион рублей».
– Но вы бросили фразу: «Чеслав эту китаезу фальшивую сам поймал», значит, вы в курсе дела Харитонова, – приперла я хранителя к стенке.
Горыныч встал.
– Если люди чего рассказывают, я запоминаю, сам не любопытствую. Все. Закончили. Иди наверх. Хочешь про шестой номер узнать, интересуйся у Чеса. Последнее, что скажу: мне шестой никогда не нравился. Глаза у него были голубые-голубые, честные-пречестные. Я таким людям не верю. Точка. Ступай прямо, решетки я отсюда открою, сильно ими не греми, там замки дорогие.
Было понятно, что я не понравилась Горынычу. Мне, похоже, не удалось найти с ним общий язык.
Чеслава на месте не было, зато обнаружился Димон, который тут же вылил на меня ливень информации. Коробок успел пообщаться со специалистом-востоковедом, и тот ему напел: «Древние китайцы были мастера на хитрые фокусы. Изображение дракона достаточно традиционно для этого народа. А по составлению ядов жителям Поднебесной не было равных, всякие там Борджиа нервно курят в сторонке».
Коробок попытался выяснить, сколько может стоить такая «ручка», и услышал в ответ: «Во-первых, цена зависит от того, кто ее приобретает, государственный музей или частное собрание. В последнем случае дадут больше. Во-вторых, сумма может стать запредельной, если оружие решит купить фанат криминальных раритетов».
– Фанат криминальных раритетов? – удивилась я.
Димон кивнул.
– Прикинь, чего только не бывает. Я нарыл в Сети сайт, на нем предлагаются очки Джека Потрошителя, всего за десять баксов.
– Оригинально, – улыбнулась я, – до сих пор неизвестно, кем был в действительности самый известный убийца Англии.
Коробок бойко застучал по клавиатуре ноутбука.
– Здесь еще трубки Шерлока Холмса, по четырнадцать евро. Если хочешь приобрести три штуки, то цена упадет на две единицы.