Агент 013
Шрифт:
– Баба Маша, это кофе, – объяснила Аня.
– Сплошная химическая гадость кругом! – затрубила старуха. – Народ чистую соляную кислоту потребляет, хлор, медь с купоросом. Сейчас же открой раму, я умираю от вонищи.
Аня пошла к окну, взялась за ручку, но тут ожила другая мегера:
– Сию секунду прекратите проветривать! Ноги от стужи немеют, спина в лед превратилась. Анна! Кому говорю!
Девочка сделала шаг назад.
– Анька! Открой! – рявкнула баба Маша.
– Анна! Закрой! –
Я с сочувствием покосилась на девочку и удивилась ее терпению и редкой незлобивости. Даже взрослый человек взбесится, проведя в компании очаровательных бабулек более десяти секунд! Аня же без малейших признаков раздражения выполняет противоречивые команды. Или она удивительно воспитанный подросток, или престарелые гарпии затюкали ее до состояния полнейшего пофигизма.
А те и не собирались успокаиваться.
– Анька! Где свежий воздух!
– Анна! Заткни все щели!
– Духота!
– Холодина!
– Я задохнусь и скончаюсь!
– Простужусь и умру!
Дверь кабинета, возле которого мы сидели, приоткрылась, выглянула медсестра.
– Мария Ивановна, заходите, доктор вас ждет.
– Почему она первая? – возмутилась вторая бабка.
– Хорошо, Елена Ивановна, идите вы.
– Еще чего! – вскочила баба Маша. – Мой черед!
– С какого такого рожна? – обозлилась баба Лена.
– Нельзя их одновременно взять? – умоляющим голосом спросила Аня.
Медсестра моргнула.
– Да, пожалуйста, врач примет двоих.
Отпихивая друг друга локтями, старухи кинулись на зов, каждая хотела оказаться лидером в гонке. В коридоре воцарилась тишина.
– Поеду в офис, – произнес Федор, встал и вдруг повернулся к девочке. – Аня!
– А? – подскочила та. – Они уже вернулись?
– Это твои бабушки? – с сочувствием осведомилась я.
Школьница вздрогнула.
– Папина мама и ее сестра, они постоянно спорят.
Я мысленно пожалела незнакомую женщину, которая в придачу к свекрови получила еще одну мегеру, а Приходько неожиданно сказал:
– У меня было две тетки, обе редкостные гадюки. Знаешь, как я от них избавился?
В глазах Ани засветилась надежда.
– Как?
Федор улыбнулся.
– Я перестал открывать окно, и одна бабка задохнулась, потом, наоборот, пошире распахнул его, и вторая замерзла. Теперь я свободен.
– Приходько! – возмутилась я. – Что ты несешь!
– Шутка, – сказал Федор, – но в каждой шутке есть крошка правды. Знаешь, что мне кажется? С Игорем Веневым что-то не то в операционной происходит.
– Спиной ощущаешь? – хмыкнула я.
– Нет, мозгом, – на полном серьезе ответил Федор, – аппендицит полдня не удаляют. Спина мне другое подсказывает.
Я взглянула на большие часы на
– Спина мне говорит: дело Осипа нехорошее, мы еще с ним накувыркаемся, – завершил Приходько и ушел.
– Он ведь соврал? – поинтересовалась Аня. – Его бабушки живы? Мои, конечно, не сахар, но пусть подольше поживут.
– Конечно, Федор наболтал глупостей, – все сильнее нервничая, ответила я, – не надо думать, что все взрослые люди умные и совершают исключительно правильные поступки. В твоем классе есть балбесы?
– До фига, – захихикала Аня.
– Ну и кто вырастет из этих дураков? – вздохнула я. – Говорят, талантливый человек талантлив во всем, так вот, с идиотами, на мой взгляд, та же история. Федор бабушек не морозил и не душил, твои старушки скоро выйдут из кабинета и начнут тебя третировать. Все у всех будет хорошо.
Глава 17
Примерно через час после того, как Аня увела домой по-прежнему отчаянно споривших старух, я решила поискать старшего Венева, пошла по коридору и наткнулась на большие двери с красной табличкой «Операционный блок». Вход стерегла медсестра, она сидела за столом и бойко стучала по клавиатуре.
– Туда нельзя, – не отрываясь от увлекательного занятия, сообщила девушка.
– Подскажите, как чувствует себя Игорь Венев? – поинтересовалась я.
Руки медсестры замерли.
– Кто?
– Игорь Григорьевич Венев, – уточнила я, – его привезли с аппендицитом и сразу положили на операционный стол. И где сейчас отец больного?
– Не знаю, – испуганно ответила медсестра, – поговорите с врачом! Алексей Николаевич, к вам насчет Игоря Венева.
Мужчина лет тридцати пяти, очень кстати вышедший из оперблока, посмотрел на меня.
– Вы родственница?
Я вынула из кармана служебный документ. Не липовую книжечку, сообщающую о моей работе секретаршей в малоизвестной конторе, а настоящее удостоверение сотрудника бригады.
– Понятно, – кивнул хирург, – мы сделали все возможное, но наступил летальный исход.
Я вспомнила про спину Приходько.
– Оперировал наш заведующий, Михаил Иванович Вишнев, я был на подхвате, – добавил Алексей Николаевич.
– Игорь запустил болезнь? – уточнила я. – У него был перитонит?
Алексей Николаевич покосился на медсестру, открыл дверь кабинета и сказал:
– Заходите, не в коридоре же нам беседовать. Нет, у Венева была стандартная картина, мы справились быстро, проблем не возникло, но когда уже накладывали последние швы, у него остановилось сердце. Реанимационные меры были применены в полном объеме, но они не дали положительного результата.