Агент Фейри

Кроуфорд К. Н.

Небо заволокло тучами, по окну барабанил дождь. Я проследила за капелькой на стекле.

— Как долго живут пикси?

Роан вскинул брови.

— Король изгнал пикси из наших миров столетия назад. До этого, полагаю, пикси жили так же долго, как и фейри. Но когда они обитают среди людей, продолжительность их жизни сокращается. Не дольше, чем у людей, — он говорил таким тоном, будто сообщал о смертельной болезни, а не о нормальной продолжительности жизни примерно в восемьдесят лет.

Я прикусила губу.

— То есть, если я останусь с тобой, я могу прожить тысячи лет.

Тысячи

лет, чтобы выдать Роану секреты людей.

— Верно, — буквально на мгновение он протянул руку и прикоснулся к моему колену. — Ты проделала отличную работу.

— Спасибо.

— Тогда почему я чувствую от тебя печаль?

Мои пальцы сжались в кулаки.

— Пожалуйста, прекрати говорить мне о том, как ты чувствуешь мои эмоции. Это едва ли можно назвать справедливым. Мои сокровенные чувства для тебя открытая книга, а я от тебя ничего не ощущаю. Абсолютно ничего!

— Ты злишься.

— Да, спасибо, Капитан Очевидность. Ты почуял мою злость пикси, чтобы прийти к такому выводу? — мои нервы всё ещё были на пределе после фестиваля ярости внутри. — С тех пор, как я пришла сюда, все знают, что я чувствую. И ты в первую очередь.

— Я ничего не могу с этим поделать, Кассандра.

— Да, не можешь, — между нами воцарилась напряжённая пауза. — Но ты также видел все мои воспоминания, когда мы связались, и при этом ты скрываешь от меня многое. Ты не можешь контролировать то, что ты ощущаешь, но ты можешь контролировать то, что ты мне рассказываешь. Можешь для начала посвятить меня в свои чувства, чтобы эта ситуация со связью не была такой односторонней. В данный момент мне приходится гадать. Винит ли он себя в чём-то? Хочет ли он, чтобы его предначертанной парой была Эльрин, а не я? Я же понятия не имею.

— Я не хочу, чтобы Эльрин была моей предначертанной парой, — огрызнулся Роан, затем сделал глубокий вдох. — Точно. Я же должен был рассказать тебе о ней.

Я скрестила руки на груди. Окей, может быть, мы подбираемся к настоящему источнику моего раздражения.

— Неплохое начало. Ты говоришь мне, что мы навеки связаны, а сам постоянно прячешься в её комнате. Вы ведёте себя как любовники, перешёптываетесь и сговариваетесь, строите планы, которые вы не доверяете мне.

— Я доверяю тебе свою жизнь.

Я с трудом сглотнула.

— Тогда почему ты держишь меня в неведении?

— Слушай, мы с Эльрин не любовники. И никогда ими не были.

— Ты заметил, в какой одежде она перед тобой расхаживает? Некоторые вещи настолько прозрачные, что могли бы быть сделанными из стекла.

Роан покачал головой.

— Двор Похоти уничтожен, но ты можешь представить себе, как люди одевались на наши лесные вечеринки? Существует лишь одно условие, при котором я замечу прозрачную одежду — это если она надета на тебе, — он прочистил горло и поёрзал на сиденье. — Ну вот, теперь я отвлёкся на этот образ, но я знаю, что нам надо обсудить что-то важное.

— Эльрин. И то, что она явно влюблена в тебя. И что ты там ещё хотел рассказать о вашей истории.

Он сделал глубокий вдох, крепко сжимая пальцами рулевое колесо и направляя машину по лондонским улицам.

— Ты не ошибаешься.

Три месяца назад она предложила мне образовать связь. Я ответил отказом.

— Что?

— Это было прямо перед тем, как ты примкнула к нашему восстанию. Она пришла ко мне и попросила связать наши жизни. Я отказал ей и ответил, что этому никогда не бывать.

Я попыталась сообразить, когда это было. Вскоре после того, как мы спасли Эльрин из лап Сиофры.

— Почему ты отказался?

— Потому что я никогда не любил её в таком отношении. И я уже тогда был влюблён в тебя, ещё не зная, что мы предначертанная пара. Я люблю её, но только как сестру. Мы дружим с самого детства. Когда я был в заточении, она помогала мне остаться в живых и не потерять рассудок, тайком протаскивала вещи, в которых я нуждался, рискуя при этом своей жизнью. Последние четыреста лет она была моей единственной семьёй. Когда она попросила меня образовать связь, это было... сложно. Я думал, что она тоже видит во мне только брата.

«Влюблён в тебя». Он раньше никогда не говорил именно этих слов, и к моим щекам прилило тепло.

— Эльрин влюблена в тебя.

Роан прочистил горло.

— Да, — сказал он наконец.

— И она по-прежнему рядом, живёт в твоём доме. Она твоя лучшая подруга. Это всегда будет проблемой для нас, ведь она презирает меня и пытается отбить тебя. Так и маячит за углом, выставив соски напоказ.

— Нет. Это не будет проблемой.

Я фыркнула.

— Почему ты так решил?

— Именно это я и обсуждал с ней в её комнате и во Дворе Радости. Я сказал ей, что мы с ней никогда не будем вместе в таком отношении. И я поощрял её образовать связь с другим. Кое с кем конкретным, более того.

— Что? С кем?

Роан испустил протяжный вздох, и я почти чувствовала исходившее от него чувство вины.

— Это на благо союза. Способ в кои-то веки объединить дом Эрнмас и дом Араун. Джудок Араун ухаживал за ней больше года. Нифейн, естественно, тоже ратовала за этот союз. Она жаждет власти, которую получит её двор в результате. Политические узы между двумя наследниками сделают дом Эрнмас как никогда могущественным. Она также сгорает со стыда из-за того, что её шестисотлетняя дочь остаётся незамужней. Как только я ясно дал Эльрин понять, что мы с ней никогда не будем вместе, она приняла решение образовать связь с Джудоком.

— С Джудоком? С сыном дознавательницы, которую мы повстречали в дворце Араун? С тем, кого хочет убить Коэл?

— С ним самым. Его отец — лорд Араун. Они согласились примкнуть к союзу, как только идея этой связи пустила корни.

Ну, этого я реально не ожидала.

— Когда они... сделают это? — спросила я.

— Она прямо сейчас находится там, — он сделал глубокий вдох. — Я бы никогда не предложил такого, если бы не знал, что Джудок — достойный мужчина, который будет её уважать. Тогда как некоторая знать Неблагих относилась к женщинам канавных фейри как к добыче, Джудок ставил мужчин на место, быстро и жёстко. Наши дома не ладили, но я его уважаю.