Агент Хаоса
Шрифт:
Роан крепче обнял меня сильными руками, согревая раковину моего уха своим дыханием.
— Спи, Кассандра. Ты в безопасности.
Мои глаза постепенно закрылись, и я погрузилась в глубокий сон на обнажённой татуированной груди Роана Тараниса, и мне снилась дикая земляника, росшая на краю лесной тропы.
Глава 26
Я несколько часов проспала в руках Роана, наверняка пуская слюни на его обнажённую грудь. Он не жаловался. Когда я проснулась, чувствуя себя взбодрившейся, прошло шесть часов. Полчаса мы шли через лес, чтобы добраться до дубового портала.
Когда я добралась до посольства, почти наступила полночь. Я могла лишь надеяться, что лондонское отделение ЦРУ к этому времени почти пустовало. Я полагала, что какие-то оперативники работали допоздна, но мне придётся смириться с этим риском. Я и так проспала намного дольше, чем собиралась. Теперь каждая минута, потраченная впустую — это минута, в которую похитительница может потребовать от меня очередного задания. Я должна сделать это немедленно.
Стоя перед посольством, в тени на другой стороне улицы, я вытащила небольшое зеркальце из рюкзака. Я всмотрелась в него, молясь, чтобы похитительница не связалась со мной сейчас. Наладив контакт с отражением и почувствовав, как оно сцепилось с моим разумом, я нащупала отражения в офисах фейри-подразделения ЦРУ.
Ничего. Я чувствовала несколько отражений в здании, но представляя офис, в который меня отвела Скарлетт, я не ощутила отражающих поверхностей.
ЦРУ видели, на что я способна, и они приняли меры предосторожности, прикрыв отражающие поверхности. Это неважно. Я могла это обойти. Странно, но меня немного успокоил тот факт, что хоть часть американского правительства способна защититься от существ вроде меня.
Однако в лифте, спускавшемся в офисы ЦРУ, находилось огромное зеркало.
Я всмотрелась в компактное зеркальце, ища лифт. Он появился в моём маленьком зеркальце, и я молниеносно связалась с отражением. На мгновение я поколебалась. Что, если я застряну между отражениями, в той болезненной, гложущей бездне? Что, если моя магия недостаточно сильна, чтобы провести меня на ту сторону?
И всё же... Скарлетт в беде, и у меня нет времени паниковать. Я окунула палец в холодное отражение, чувствуя его прохладную, жидкую поверхность. Я позволила отражению затянуть меня подобно чёрной дыре, и его поверхность скользнула по моей коже.
С гулко стучащим сердцем я вывалилась в лифт. Я лихорадочно осмотрела тесное пространство. Была ли здесь где-то камера наблюдения, показывавшая меня внутри? Наверное. Сколько у меня времени до того, как охрана посольства заметит меня, вызовет подкрепление и пошлёт за мной охранников?
Совсем немного.
Я стиснула зубы и повернулась к панели. Сосредоточившись, я вспомнила момент двухдневной давности, когда мы со Скарлетт вместе ехали в этом лифте. Она набрала код, и я наблюдала, конечно же — рефлекторно, потому что этому меня обучали. Я набрала тот же код. Лифт стал медленно опускаться, и я отступила в угол, мой пульс зашкаливал.
Если я облажаюсь, Скарлетт и Эльрин погибнут.
Дверь открылась перед отделением ЦРУ, и я поспешила внутрь. Тут было не совсем пусто. Из одной открытой двери доносился звук печатания на клавиатуре, а в другой комнате кто-то прокашлялся. Но у входа никого не было. Я поспешила по коридору, который
Мне потребовалось всего несколько секунд, чтобы добраться до огромной стальной двери, на которой, к сожалению, стоял сканер большого пальца. Мои большие пальцы не принесут никакого толка, а чужих мне не достать. Я присела... как я и надеялась, между дверью и полом оставалась небольшая щёлочка. Я достала из сумки лист алюминиевой фольги и просунула под дверь, чтобы одна половина осталась с этой стороны, а вторая оказалась в помещении.
Сделав глубокий вдох, я сосредоточилась на своём размытом отражении на фольге. Почувствовав ментальный щелчок связи с отражением, я нащупала другую половину фольги, по ту сторону двери. Я позволила отражению затянуть меня, провалилась в него, чувствуя, как прохладный металл омывает мою кожу и скользит по ней, как ледяная вода.
Появившись из фольги по другую сторону двери, я испустила долгий вздох облегчения, затем быстро подобрала фольгу с пола, не оставляя следов.
Прокравшись по коридору, я приблизилась к открытой двери и услышала, как кто-то печатает на клавиатуре прямо за дверью. Высока вероятность, что этот человек сидел лицом к двери.
Я двинулась вперёд, намереваясь заглянуть внутрь. Если придётся, я прицелюсь из пистолета в обитателя офиса, привяжу его. Но это огромный риск, на который я пока не готова идти. Я находилась буквально в двух шагах от двери, когда услышала безошибочно узнаваемый звук, с которым стул отодвинули по полу. Кто бы там ни был, он встал и собирался выйти из комнаты.
Лихорадочно оглянувшись по сторонам, я заметила ещё одну дверь с табличкой «Начальник отдела». Я поспешила туда, открыла дверь и скользнула внутрь, как можно тише прикрыв её за собой. В темноте я могла различить очертания мебели. Письменный стол, шкаф для документов, большое растение в напольном горшке. Я прижалась ухом к двери, слушая шаги, которые эхом разносились по коридору и становились всё ближе. Кто бы там ни был, наверное, он шёл к лифту, но я не собиралась рисковать. Я пошла к столу и спряталась за ним, низко присев.
Ну естественно, он направлялся в эту самую комнату. Моё сердце бешено застучало, когда дверь отворилась с тихим скрипом, и зажёгся свет. Я в ужасе напряглась, держа одной рукой рюкзак и вцепившись в пистолет.
Туфли мужчины тихонько постукивали по полу, и он напевал что-то себе под нос, ходя по комнате. Что он тут делает? Пришёл шариться в файлах своего начальника? Может, обыскать его стол?
Я услышала странный звук и не сразу поняла, что это — звук расстегиваемой молнии.
А потом звук жидкости, плеснувшей на что-то мягкое. Не сумев сдержаться, я приподняла голову и выглянула.
Это оказался мой приятель Фултон, стоявший ко мне спиной.
Он писал в горшок с цветком своего босса.
Я опустилась обратно в своё укрытие, едва сдерживая безумный смешок, который так и рвался наружу. Я заставила себя подумать о том, что случится, если они меня поймают. Меня обвинят в государственной измене или попросту пристрелят на месте. Скарлетт умрёт, и... и...
Писание перешло в отрывистое весёлое журчание, и я прикусила губу, чтобы не засмеяться.
Наконец, бунтарский акт Фултона завершился. Он застегнул ширинку и вышел из офиса, выключив свет. Я задавалась вопросом, как часто он это делал.