Агент N 13
Шрифт:
Пока он прогуливался, успел прибыть майор Миклош Балинт. Лейтенант представился и, расположившись в сторонке, принялся его разглядывать. Это был молодой, несколько грузный для своих лет мужчина лет тридцати пяти, атлетического сложения, круглолицый, загорелый, с выцветшими добела волосами, в рубашке с короткими рукавами и в парусиновых джинсах. Кара предложил новому гостю вина, кивком пригласив и Фельмери.
– Ну что ж, Миклош, поведай нам, что у вас с этим делом Меннеля?
Балинт закурил и не спеша пересказал столичным гостям все, что, собственно, они уже и сами знали.
–
– Я просто ума не приложу, кому и зачем понадобилось убивать этого Виктора Меннеля? В целях ограбления - едва ли: у него ничего не взято из ценностей. Предположить, что он был убит по политическим мотивам? Кем? Почему? По нашим сведениям, Меннель в Венгрию приехал впервые. Я уж не говорю о том, что, если его убили все-таки по политическим мотивам, почему убийцы не забрали ценности, чтобы запутать следы?
– Нет, Миклош, - возразил Кара, - политические убийцы обычно этого не делают. Они, как правило, не хотят вводить власти в заблуждение. Наоборот...
– Это если они думают так же, как наш друг Миклош Балинт!
– поспешил заметить Шалго.
– Сделай милость, дорогой Шалго, - уже недовольно посмотрев на хозяина, попросил майор.
– Забудь на время обо мне.
Шалго лениво почесал волосатую грудь.
– Вот если бы я о тебе забыл, тогда бы ты действительно обиделся на меня, Миклошка! Мы же вместе с тобой едем на рыбалку в субботу. Так что эту игру мы уж доиграем до конца.
– Может быть, кто-то из ревности придушил его?
– начал было лейтенант, но Балинт не дал ему закончить мысль:
– Думали мы и об этом. И, честно говоря, такое предположение кажется нам даже наиболее вероятным. Хотя, по имеющимся у нас материалам расследования, Меннель за время пребывания в Венгрии не встречался ни с одной женщиной.
– Не встречался или вы не знаете, что он встречался?
– уточнил Шалго, вынимая из кармана толстенную сигару.
– Верно, - согласился майор.
– Или мы не знаем об этом. Однако сегодня утром мы напали на очень интересный след.
– А именно?
– спросил Кара. Он встал с кресла и принялся прогуливаться по выложенной каменными плитками террасе.
– Магда Цапик, официантка из кафе, утверждает, что вечером девятнадцатого июля Меннель был в кафе с каким-то молодым человеком приблизительно его же возраста. Они сидели за столиком в углу, - пояснил Балинт.
– Выпив по две рюмки коньяка, они сразу же ушли.
– Вечером? В какое время?
– В восемь часов.
– Это уже интересно, - подхватил Шалго.
– Ну вот, хоть что-то да показалось вам наконец интересным, папаша! рассмеялся майор. Но тут уже полковник Кара остановил их обоих, посоветовав приятелям отложить пикировку до выезда на рыбалку и говорить только по существу.
– Магда Цапик, - продолжал докладывать Балинт, - очень хорошо помнит, что Меннель и его спутник говорили друг с другом по-французски. А также что рассчитывался за коньяк тот, другой. Она французского не знает, поэтому ей не известно, о чем они говорили, видно было только, что оба были возбуждены. Пробыли они в кафе
– А сам Рустем знает французский?
– спросил Кара.
– Да. И кроме французского, еще четыре иностранных языка, - вставил Шалго.
– И довольно хорошо.
– Почему же он не работает заведующим отделом в Венгерском бюро иностранного туризма?
– удивился Кара и сделал пометку в своей записной книжке об Адаме Рустеме, кассире с гостиничного пляжа, полиглоте.
Балинт, продолжая рассказ, пояснил, что Рустем раньше служил библиотекарем в соседнем монастыре, но во время событий 1956 года руководил вооруженной бандой, за что был осужден на десять лет лишения свободы, и был освобожден всего, два года назад. В зимние месяцы Рустем работает в местной библиотеке, а летом до конца сезона - на пляже.
Кара понимающе кивнул головой и про себя решил поближе познакомиться с Рустемом.
– И теперь вы ищете неизвестного "плотного" мужчину?
– спросил он Балинта.
Майор кивнул головой.
– Нам уже удалось установить, что человека, похожего на описанного, никто не помнит из обслуживающего персонала отеля. А это значит, что в гостинице он не проживал, так как с восемнадцатого июля из отеля не уехал ни один из гостей.
– Есть здесь поблизости кемпинги?
– продолжал расспрашивать Кара.
– Есть, - кивнул Балинт.
– Мои ребята изучают, кто сейчас там живет. Нам бы хоть национальность или гражданство этого неизвестного узнать.
– А что это даст?
– возразил Кара.
– От этого мы не станем умнее. Отпечатки пальцев не обнаружены?
– Отпечатков много, но криминалисты считают, что мало какие из них можно принимать во внимание.
– Лодку тоже осмотрели?
– спросил Шалго.
Майор Балинт бросил просительный взгляд на полковника:
– Вот видите, товарищ полковник, он опять за свое! Неделю назад убит человек, труп сбросили в воду. А мудрый Шалго сидит и с невинным видом вопрошает, осмотрели ли мы лодку! Ну что можно ему ответить на такую глупость?
– Сказать что-нибудь еще более глупое, - посоветовал Кара.
– Между прочим, сейчас я как раз и не шучу, - возразил Шалго. Спрашиваю вполне серьезно и не без причины.
– Осмотрели, разумеется, - выдавил нехотя Балинт.
– Ничего в ней не было, кроме двух весел и с полведра затхлой воды.
Кара стоял у самой двери, ведущей с веранды в сад, и глядел вдаль. Знойное солнце постепенно растопило дымку над озером, и теперь по глади вод побежали миллионы сверкающих полос.
Вернувшись к собеседникам, Кара поблагодарил майора за доклад, спросил, есть ли в поселке прямая телефонная связь с Будапештом, и попросил подключить телефон Шалго на один из свободных номеров, одновременно установив на местной АТС приспособление против подслушивания разговоров по этому каналу посторонними.