Агент перемен
Шрифт:
— Красавчик, правда? — сочувствующе спросила она у своего отражения и вздохнула.
Красивый, и опасный, и умный, и совершенно психованный. Она мысленно обругала себя, пытаясь понять, почему только сейчас опознала это чувство. Страсть. И не простая похоть, которая быстро проходит, а классический вариант, как в «Потерянной неделе на Моравии».
Оглянувшись — и снова вернувшись к нарядам на дисплее камердинера, — она подумала, не удастся ли когда-нибудь заинтересовать его потерянной неделей. А потом снова себя обругала. С каких это пор у нее появилась неделя, которую можно было бы потерять?
Послужной
Сержант Мак-Каллох отреагировала немедленно.
— Ага, — сказала она Питу, — я его видела. Он, рыжая девчонка и четыре черепахи — они все ушли вместе. — Она наморщила лоб от усилия вспомнить поточнее. — Сказал, что его зовут как-то там и еще как-то йос еще кто-то. Имя, как у вырожденца. А ее имени не знаю. Тоже вырожденка. Говорили с черепахами на торговом — что-то насчет того, чтобы всем вместе путешествовать пару дней… — Она пожала мощными плечами. — Мне очень жаль, мистер Смит. Если бы я знала, я могла бы их всех прямо там и задержать.
— Ничего страшного, сержант, — сказал начальник полиции, опередив досадливое ворчание Пита. — А вы не слышали чего-нибудь такого, что сказало бы, куда они направляются?
Сержант покачала своей огромной головой.
— Никак нет. Только что им следует держаться вместе.
— Ну, — сказал начальник полиции, — на самом деле, вы нам сильно помогли. Четыре черепахи и двое людей, путешествующие вместе? Их будет легко найти. — Он улыбнулся своей подчиненной. — Это все, сержант. Спасибо, что явились доложить. Вы проявили себя наилучшим образом.
— Слушаю, сэр. Спасибо, сэр. И вам спасибо, мистер Смит.
Сержант четко развернулась и строевым шагом вышла из комнаты, довольно резко закрыв за собой дверь.
— Ни фига себе! — выругался Пит. — И, надо думать, теперь нам надо только разослать бюллетень на четырех черепах и двух вырожденцев и дожидаться сообщений.
— На самом деле, — ответил начальник полиции, откидываясь на спинку кресла, — вы близки к истине. Мы рассылаем голограмму и просьбу сообщать обо всех компаниях из черепах и людей. С инструкциями установить наблюдение и доложить в штаб-квартиру в Микеле. Ни при каких обстоятельствах их не следует арестовывать.
— Что?!
Пит остановился на полушаге и возмущенно воззрился на своего собеседника.
Начальник полиции покачал головой.
— Подумай сам. Парень изобретателен: он устроил здесь славный отвлекающий маневр — ограниченный материальный ущерб, никакого риска для жизни. А если ты прав и он замешан в деле О'Грейди, то, наверное, он немного опасен.
Он устроил ногу на крышке стола.
— И еще: черепахи — это очень щекотливый дипломатический вопрос. Злить их мы не можем себе позволить. А они очень разозлятся, если считают парня своим другом, а его придет арестовывать какой-то сельский полисмен. — Он покачал головой. — Про девицу мы ничего не знаем, но разумно предположить, что она так же опасна, как парень. А черепахи и ее друзья.
Пит задумчиво заморгал:
— Так что нам надо подождать, пока их найдут и накроют,
Начальник кивнул:
— Вот именно.
— Дефектные клинки, — говорил Точильщик в тот момент, когда Мири вошла в комнату в начале вечера. — И только дефектные клинки, братья мои! Все, которые сейчас у нас есть — на складах, помнишь, Хранитель? Ближе всего к реке! И все, которые только может породить та трижды проклятая пещера! Кто бы мог такое вообразить?
— А какой может быть толк в дефектных клинках? — спросил Помощник, озадаченно кося глазами.
— О, их будут давать неким избранным членам организации этого Джастина Хостро. Этим личностям поручаются задачи, связанные с честью и целостностью организации. Джастин Хостро решил, что используемый в таких целях клинок должен использоваться только для этой цели и ни для какой другой. Более того, он должен быть безупречно изготовленным оружием, чтобы не подвести в момент выполнения самой задачи. Эти ножи просто великолепно отвечают критериям, установленным Джастином Хостро, не так ли, брат?
Последний вопрос был адресован Эксперту, который наклонил голову.
— Это действительно так. Можно подумать, что Пещера Дефектных Ножей была создана и открыта только для того, чтобы мы могли заключить это соглашение с Джастином Хостро.
Вал Кон, устроившийся на ручке кресла чуть в стороне от кружка из членов Стаи, ухмыльнулся, различив ехидство, скрытое в этой фразе, и поднял голову на звук открывшейся перед Мири двери.
Она была одета в темно-синее платье, которое в некоторых местах облегало ее, словно вторая кожа, а в других ниспадало свободно и изящно, словно водопад полуночной воды. Справа часть ее волос была уложена сложным узлом, в который была продета тонкая блестящая палочка. Остальная медная масса свободно падала на плечи и спину. Ее шея была обнажена, как и одна рука, на пальцах не было колец.
Когда она приблизилась к Точильщику и склонилась в поклоне, Вал Кон встал и незаметно ушел к себе в комнату.
— Да, моя самая младшая сестра, — прогудел Т"карэ, сразу же ее узнав. — Этот цвет тебе идет. Он подчеркивает пламя твоих волос. Поистине разумный выбор.
Мири поклонилась в знак благодарности.
— Я хотела поблагодарить вас за возможность надеть это платье. Ничего более красивого я никогда в жизни не носила.
— Искусство, которое ты воплощаешь, — это достаточный знак благодарности. Ты с моим столь красивым юным братом… Куда он ушел?
Крупная голова стала поворачиваться.
— Я здесь. — Вал Кон улыбнулся, бесшумно входя в гостиную. — Забыл кое-что.
Мири увидела, что он прекрасен. Темный кожаный костюм исчез: его заменила белая рубашка с широкими рукавами, туго схваченными на запястьях. Кружевные манжеты наполовину закрывали изящные кисти рук. У его горла тоже кипело кружево, а брюки темно-винного цвета были из какого-то мягкого материала, который так и хотелось потрогать. С мочки правого уха свисала зеленая серьга, на левой руке было золотое с зеленым кольцо. В мягком освещении комнаты его темные волосы шелковисто блестели.