Агент тау-класса
Шрифт:
– Не кажется, – я вновь успокоился. – Шонхорн, ты не видишь очевидных вещей. Люди с Танорга, несмотря на их слабый геном, в Федерации Объединённых Миров занимают далеко не последнее место. У них есть масса технологий.
– А ещё они спят и видят, как вырубить наши леса и пустить на всевозможные изобретения. Им мало своего пластика и синтетических материалов, они хотят большего. И наши животные им тоже нужны. На своей планете они давно истребили всё, что опаснее енота, и теперь присматриваются к нашей!
– Мой друг, ты не слушаешь. У людей масса
– Из всех рас Федерации, которые могут потягаться с ларками в силе, существует лишь одна – цварги. Но мы с ними никак не взаимодействуем, в отличие от тех же людей. Я действительно не понимаю, к чему ты клонишь, Арх-хан.
– К тому, что до меня дошла информация, что цварги умеют перевоплощаться в людей.
– Быть такого не может! – воскликнул Шонхорн.
– Может, всё может, – я устало потёр переносицу. – К сожалению, соседние с нами кланы подтверждают эту информацию. Им уже несколько раз удалось определить на Тур-Рине и Тортуге цваргов, которые выглядели как люди. На взгляд не отличить.
Мой советник всё ещё ошеломлённо смотрел на меня.
– И ты полагаешь, что среди прибывших есть цварги?
– К сожалению, я точно это знаю, – произнёс я, поджимая губы.
Глава 4
Жизнь в лагере
/Планета Ларк. Лейла Виланта/
Утро встретило меня удивительной трелью лесных птиц и ароматными запахами сваренной в металлическом горшке каши. Мне было безумно удивительно всё: и рассыпчатая крупа, – на Цварге всё давно заменили на пюреобразную пищу в мягких вакуумных упаковках, – и необычная тяжёлая посуда. Видимо, я настолько оторопела при виде этой каши, что лаборант Майк, худой юноша с гривой кудрявых, как у барашка, волос, весело рассмеялся.
– Да, сразу видно, что ты никогда не ходила в походы на Танорге, – произнёс он.
Я постаралась скрыть своё смущение. В цваргском языке и слова-то «поход» не было.
– Ты, наверно, из потомственных программистов и математиков, да?
– Мой дед был программистом, – аккуратно ответила я, памятуя, что любое своё враньё потом придётся долго вспоминать.
– А, тогда понятно, – вздохнул Майк. – Если у тебя семья изобретателей, то ты наверняка по несколько раз в год отдыхаешь и на Зоннене, и на Тур-Рине, и на Аквариусе… Я вот только недавно в лаборанты при Университете Научных Открытий смог устроиться, там и познакомился с Джереми, да и со всеми остальными. До этого развлекался походами, ну и раз в год летал по стандартной путёвке на Мореон. Там, конечно, тоже хорошо, но с Зонненом или Аквариусом не сравнить…
Я не стала разочаровывать юношу, что никогда в жизни не была ни на одной из этих планет. Да, действительно, денег у моей семьи и у меня в частности было очень много, а вот разрешение покинуть Цварг я, скорее всего, уже больше не получу. Если только будущий супруг будет не против… Мысли о предстоящем замужестве
– Зато сейчас мы на Ларке, и вряд ли когда-либо нам улыбнётся удача побывать в таких удивительных местах, – примирительно произнесла я.
– Это правда, – кивнул Майк. – Мы первые и, возможно, последние, кому ларки решили показать свой священный лес. Слушай, а ты мне не поможешь?
– Что надо делать?
– Да вот у меня с собой гора пробирок и пластиковых пакетиков, надо взять пробу земли, а также листьев, ягод, воды, да и в целом всего, что только получится. Ты же ведь не занята? Как я понимаю, твоя основная специфика работы связана с компьютерами, которых здесь нет.
Юноша заискивающе улыбнулся, чем вызвал мой смех.
– Ладно, давай свои пробирки, я тебе помогу.
Мне пришло в голову, что под предлогом того, что я работаю вместе с учёными и собираю образцы, я смогу подойти поближе к шатрам, в которых расположились ларки. Ну не может же развитая раса путешествовать совсем без электронных устройств? Должны же у них хотя бы где-то в пожитках быть коммуникаторы или планшеты? Полдня я топталась на краю лагеря и исподтишка наблюдала за ларками. Когда большая их часть ушла на охоту, я облегчённо вздохнула. Метнулась к своему рюкзаку, вытащила со дна детектор электромагнитных волн и обошла шатёр вожака. Ничего. Совсем ничего. А вот от толстенных деревьев с чёрно-коричневой волной действительно исходили странные помехи. Я нахмурилась и еле успела спрятать устройство в карман комбинезона, когда меня окрикнула Моник.
– Лейла! Вот ты где! Ну, наконец-то! Я тебя по всему лагерю обыскалась.
– Что-то случилось?
– Да ничего не случилось, мне тут предлагают показать место, где можно искупаться.
– Да? – я искренне обрадовалась, так как после ковыряния в земле уже порядком была грязной, да и помыться хотелось ещё вчера после того, как мы встали на ночлег.
К моему глубокому разочарованию, Моник подвела меня именно к Шонхорну, ларку, что настойчиво вчера предлагал попробовать ягодный морс. Я затормозила ещё метрах в десяти от мужчины, поняв, куда направляется таноржка.
– Моник, мне кажется, это плохая идея.
Не знаю почему, но от одного только взгляда любого из ларков мне становилось не по себе.
– Плохая идея помыться? Лейла, ты что? Тебе ультразвуковой душ на Спейс-Иксе нравится больше настоящей воды?
– Нет-нет, – я глубоко выдохнула, взяла девушку за руку и отвела подальше от Шонхорна, вопросительно поднявшего брови.
Мне было сложно описать всё, что я ощущала. Будучи цваргой я с детства пыталась уловить оттенки чувств и всё то, что наши мужчины понимали на уровне физиологии благодаря своим способностям поглощать бета-колебания. От ларков, несмотря на то, что они не делали ничего плохого в наш адрес, буквально ощутимо исходили волны агрессии. У меня по всему телу дыбом вставали волоски от того, как они двигались, замирали, смотрели и даже ели.