Агент в кринолине
Шрифт:
Она забилась, но путы держали ее крепко. Как унизительно было лежать связанной у ног этого негодяя!
— Вам неудобно пребывать в таком положении, мисс Мэлдон? — продолжал маркиз с мнимым участием. — Понимаю, веревки тугие, тело затекло, руки онемели, и кляп мешает дышать… Но я не развяжу вас до тех пор, пока мы не выйдем из порта Салоник, уж не взыщите. А вот кляп, пожалуй, можно и вынуть. Но с условием, что вы не будете кричать. Дело не в том, что вас кто-нибудь услышит, — вас, дитя мое, здесь никто не услышит, кроме членов команды, которым слышать ничего не положено. До берега звуки из трюма яхты не долетают, поверьте мне. Но сам я терпеть не могу женского
Мэри с трудом кивнула. Что ж, если нельзя добиться большего, пусть хоть кляп изо рта вынут. Для первого шага и это неплохо.
Маркиз брезгливо обернул руку платком и освободил девушку от кляпа.
Поскольку она обещала не кричать, то и не стала этого делать — истинная леди держит свое слово в любых обстоятельствах. Но одно дело не кричать, а другое — не проронить ни слова! Молчать как рыба она не обещала, поэтому тут же спросила у маркиза приглушенным хриплым голосом (долгое пребывание с кляпом во рту повлияло на его тембр не лучшим образом):
— Вы полагаете, что мой муж не станет меня искать и спустит вам с рук мое похищение?
— Муж? — театральным тоном воскликнул маркиз, изображая удивление. — О каком муже вы говорите?
— О моем муже, графе Чертольском.
— Мисс Мэлдон, мисс Мэлдон, наивность в молодых леди очаровательна, но только до определенной степени, за которой переходит в идиотизм. Неужели вы поверили, что этот дешевый фарс с вашим мнимым браком можно принимать всерьез? Вы англичанка, а на нашей родине законным признается только брак, заключенный по всем правилам — в англиканской церкви, с соблюдением всех формальностей. Мало ли какие бывают браки — у племен Новой Зеландии, к примеру, очень интересные брачные церемонии, освящаемые их колдунами у костра с жертвоприношениями, но вряд ли англичанка, плясавшая у костра под звуки шаманских бубнов, будет считаться в Британии замужней дамой. Насколько мне известно, английский викарий вас с графом Чертольским не венчал, а представление, устроенное попом из болгарской деревни, всерьез можно не рассматривать.
Мэри возмутилась:
— Болгарский священник исповедует христианство, и я дала брачный обет в православной церкви перед лицом нашего общего Бога…
— Печально, что вы продолжаете упорствовать. По возвращении в Англию мне придется дать показания, что вы были похищены русскими офицерами и подверглись жестокому насилию. Ваш хрупкий рассудок не вынес перенесенных страданий, вы сошли с ума, дорогая моя, и теперь считаете себя русской графиней. Полагаю, мне удастся подобрать для вас уютную психиатрическую лечебницу с хорошим уходом и высоким крепким забором. А может быть, мне не стоит искать для себя лишних проблем? Войдем в Константинополь, и я продам вас в наложницы какому-нибудь состоятельному турку. Или в портовый бордель. Европейские женщины здесь в цене, особенно блондинки, так что внакладе я не останусь. Как вы полагаете, мисс Мэлдон, ваша страстная натура найдет выход своему темпераменту в борделе для моряков? Там среди ваших клиентов будет не один русский офицер, а очень много разнообразных мужчин со всех концов света…
Мэри даже не нашла что ответить. Слова потеряли всякую цену. Темная волна отчаяния захлестывала ее, лишая воли к сопротивлению.
А маркиз, увидев, что она совершенно сломлена, мстительно добавил:
— Вот так, дорогая моя. Неужели вы подумали, что я позволю какой-то наглой девчонке смеяться надо мной? Вы бросили мне вызов, мисс Мэлдон. Я его принял. Теперь у вас будет множество поводов убедиться,
В этот момент Мэри почувствовала, как загудел двигатель яхты в моторном отделении.
— Ну вот, мы отходим от причала, — удовлетворенно заметил Транкомб. — Через пару минут я пришлю матроса, чтобы вас развязали, дитя мое. Поверьте, как только вы обретете относительную свободу и почувствуете, что кровообращение восстановилось, вам сразу станет легче. Да, и еще вы сможете подняться на палубу и бросить последний взгляд на Салоники. Издали… Кстати, там на берегу мечется какой-то молодой человек. Может быть, вам будет интересно рассматривать его тающую в дымке фигуру? Я даже готов предложить вам бинокль.
Когда Мэри, на ходу разминая затекшие руки, выбежала на корму яхты, «Морская красавица» уже выходила из порта. Вглядываясь в оставшихся на берегу людей, она не заметила молодого человека, о котором говорил маркиз.
Впрочем, берег быстро удалялся и рассмотреть людей на причале было все сложнее. Зато Мэри увидела яхту «Минерва», которая тоже выходила из порта на всех парах и пристраивалась в кильватер «Морской красавицы».
Наверняка на борту «Минервы» был Алексей. Как же ему сейчас тяжело, бедному! Ведь его жену увозят неизвестно куда прямо у него на глазах…
Глава 20
Примчавшись в порт, Алексей и вправду потерял голову от отчаяния. Яхта Транкомба «Морская красавица» явно готовилась к отплытию. А в том, что Мэри находится на борту яхты, Алексей даже не сомневался. Это чертов маркиз украл ее, чтобы свести счеты и с Мэри, и с русским графом.
Но что же делать? Обратиться в полицию, заявив, что на «Морской красавице» против воли удерживают его жену, и попросить помощи? История слишком невероятная, чтобы полицейские в нее сразу и безоговорочно поверили!
Наверняка придется потратить немало времени, доказывая обоснованность своих подозрений в кабинетах полицейского начальства и заполняя массу ненужных бумаг (все полицейские во всем мире жуткие формалисты!), и что в результате? Яхта маркиза стоит под парами и вот-вот отчалит; пока добьешься помощи, Транкомб вместе с пленницей исчезнет в морской дали…
В отчаянии Алексей взбежал на «Минерву» и приказал капитану немедленно сниматься с якоря.
Конечно, у «Минервы» двигатели слабоваты и догнать «Морскую красавицу», чтобы взять ее на абордаж, вряд ли удастся. Но оставаться на берегу и безучастно наблюдать за происходящим Алексей не мог — как только яхта маркиза войдет в турецкие воды, все будет кончено… Турки ни за что не выдадут знатного англичанина ни полиции, ни военным парламентерам от русских войск, никому! И судно под российским флагом они не пустят в свои владения. Если Транкомбу удастся уйти морем в Константинополь, Алексей потеряет Мэри надолго. Может статься, и навсегда…
— Гоните, умоляю вас, гоните, — повторял Алексей капитану «Минервы». — Мы должны их догнать.
— Ваша сиятельство, как тут гнать? Яхта ведь не кобыла, чтобы ее кнутом подстегивать. Да и не каждая кобыла под кнутом потянет, может и пасть. Мы уж за этой «Морской красавицей» гонялись, знаем, что у них двигатель мощный, не в пример нашему. Вот сейчас они ход наберут, разгонятся на просторе, и мы начнем отставать…
Алексей встал у борта, сжимая судовые перила побелевшими пальцами. Жизнь рушилась. Оставалось только молиться!