Агент Веги
Шрифт:
— Да, сэр, я понимаю.
Низенький человек улыбнулся.
— Но вы сами так не думаете?
— Да, сэр, — ответил Доуланд, — я так не думаю. Полагаю, что описал в точности то, что видел и слышал.
— То есть вы думаете, что братьям Трелони удалось совместить наше время с одним из предыдущих периодов истории Земли, не обязательно плейстоценом?
— Думаю, что да.
— Еще вы сообщаете, что в этом доисторическом периоде вы видели космический корабль…
Доуланд покачал головой.
— Нет, сэр. Я думал так в момент наблюдения. Я указал в рапорте, что видел нечто похожее на космический корабль.
— Что
— Темпоральный корабль, если так можно выразиться.
— Да, выразиться так можно, — перебил его Кэмхорн, — но любопытно было бы узнать, лейтенант, что заставило вас сделать подобный вывод.
— Это догадка, сэр. Вещи должны согласовываться друг с другом. Темпоральный корабль позволит их согласовать.
— Каким образом?
— Мне говорили, — ответил Доуланд, — что ученые Верховного Правительства не смогли найти практическое применение YM, поскольку, когда его пытались использовать, что-то все время шло не так. Я также слышал, что не удавалось ни разу предугадать заранее, какая именно каверза произойдет и провалит эксперимент. Однако всегда происходило что-то, и при этом часто гибли люди.
— Истинная правда, — кивнул Кэмхорн.
— Ну вот, — продолжал Доуланд, — я думаю, что существует какая-то раса существ, которые живут не совсем в нашем времени и нашем пространстве. Назовем их темпорианами. У них тоже есть YM, они его активно используют, но не хотят, чтобы использовал кто-то еще. Они каким-то образом узнают, когда его активируют здесь, и применяют собственный YM, чтобы помешать процессу. В результате наши эксперименты всегда терпят неудачу. Однако им неизвестно, кто конкретно использует YM. Когда Трелони включили свою машину, темпориане в своем пространстве и своем времени заметили создаваемые напряжения. Они отправились в эту точку и нейтрализовали эффект скачка во времени при помощи собственного YM. Трелони не намеревались с первого раза осуществлять полный контакт. Темпорианам почти удалось на территории вокруг лаборатории развести во времени два исторических периода.
— Но с какой целью? — спросил Кэмхорн.
— Думаю, им очень хочется определить наше местонахождение.
— С недобрыми намерениями?
— Во всяком случае, у тех, кого мы видели, намерения были весьма и весьма агрессивные. А могу я задать вопрос вам, сэр?
— Конечно, — ответил Кэмхорн.
— Когда эксперты Верховного Правительства обследовали машину Трелони, вся масса YM была экранирована должным образом?
— Да, должным образом, — ответил Кэмхорн.
— Но когда я открыл дверь, лаборатория была просто нашпигована радиацией, да и Мигель Трелони умер от лучевых ожогов…
Кэмхорн кивнул.
— Да, эти факты, без сомнения, придают вашей теории некоторую весомость, лейтенант. Однако стоит принять во внимание еще и тот факт, что после того, как вы выключили поток YM в лаборатории, прошло около десяти минут, прежде чем явный контакт между двумя временными периодами разрушился. В вашем рапорте сказано, что описанные вами феномены непосредственно после отключения стали еще более явными.
— Да, сэр.
— Как будто эти ваши темпориане прилагали все усилия, чтобы сохранить контакт с нашим временем.
— По-моему, именно так дело и обстояло, — сказал Доуланд.
— Что ж, весьма правдоподобно. Итак, все указывает на
— Нет, сэр, за исключением того, что, когда он там оказался, была ночь. Возможно, мисс Трелони он сообщил больше.
— По-видимому, не сообщил, — сказал Кэмхорн. — Прежде, чем войти вместе с вами в лабораторию, он предупредил ее, чтобы она остерегалась неких существ, описание которых в точности соответствует тем гигантам, с которыми вы встретились дважды. И это все. Вы могли бы добавить еще что-нибудь, пусть даже гипотетически?
— Гипотетически? — хмыкнул Доуланд. — Видите ли, сэр, мое представление обо всем этом — одна сплошная гипотеза. Но я думаю, что Пол Трелони был схвачен темпорианами, как только появился в другом историческом периоде и несколько часов спустя смог сбежать от них. Двое из них пытались схватить его вновь, вследствие чего последовали за ним на Львиную гору сквозь очередную открывшуюся брешь в напряжениях, которое производил YM.
Коренастый компаньон Кэмхорна глубокомысленно заметил:
— Полагаете, то летающее создание, которое вы видели, прибыло сюда тем же путем?
— Да, сэр, — ответил Доуланд, поворачиваясь к нему. — Думаю, что это произошло случайно. Это могло быть какое-нибудь дикое животное, которое случайно забрело в зону контакта и очутилось здесь, даже не поняв, что с ним произошло.
— И также вы утверждаете, — продолжал коренастый, — что, проходя вблизи зоны контакта ночью, вам почудился запах болота?
Доуланд кивнул:
— Да, сэр, я это утверждаю. Эти запахи, конечно, могли быть иллюзией, но они показались мне очень явственными. И, кроме того, как вы понимаете, на горе нет никаких болот.
— Будем считать, — сказал Кэмхорн, — что ваши ощущения не были иллюзией. Похоже, что все это хорошо вписывается в общую картину. Однако же, лейтенант, на чем основано ваше утверждение о том, что Пол Трелони какое-то время был пленником темпориан?
— На нескольких фактах, сэр, — ответил Доуланд. — Один из них состоит в том, что когда мисс Трелони очнулась в больнице, она не помнила, что пыталась от меня сбежать.
— Так указано в рапорте, — кивнул Кэмхорн.
— Она попыталась это сделать, — продолжал Доуланд, — вскоре после того, как сняла антирадиационный костюм, чтобы, спускаясь с горы, не задохнуться в пыльной буре. Это — первый факт.
— Продолжайте, — сказал Кэмхорн. — Второй факт, — когда рано утром я обнаружил Пола Трелони, на нем был антирадиационный костюм. Судя по тому, как физик выглядел, он провел в нем несколько часов, а, как известно, такой костюм не слишком удобен для походов по пересеченной местности.
— Но он мог, — предположил коренастый, — опасаться того, что на ранчо радиоактивность.
Доуланд покачал головой.
— Нет, сэр. У него при себе был счетчик, который предупредил бы о заражении местности. Гораздо разумнее было бы нести костюм с собой и надеть его, когда это станет необходимо. В то время я не подумал об этом. Но затем произошел третий факт. Я не включил его в рапорт, поскольку это относится сугубо к моим субъективным впечатлениям. Я не могу доказать, было ли это в действительности.