Агент влияния
Шрифт:
Ох и сказал бы я тебе за честь вашего хренова департамента! И Серпико бы припомнил! Честь он видишь ли решил восстановить!
– Что ставите на приз? – спокойно осведомился я, недоуменно приподняв брови.
– То есть? Какой приз? – не понял седой.
– Ну как же… вы устраиваете поединок, значит должен быть приз. Для выигравшего. И проигравшего. Какой будет приз?
– Хмм… я как-то и не думал над этим – слегка растерялся седой – и какой же ты хотел бы приз? Сразу скажу – полицейский департамент не располагает лишними средствами!
– Автомобиль. Большой американский автомобиль –
Все вокруг захлопали, закричали:
– Кад-ди! Кад-ди! Бой! Бой! Бой!
Репортерша смотрела на меня так, будто хотела тут же отдаться – она меня обожала! Да, этот репортаж точно запомнят!
– Так что, вы согласны на предложения Майкла? – репортерша подносит микрофон к лицу седого – Или испугались?
– Согласен! – бурчит седой, щуря на меня глаза так, будто смотрит в прицел снайперской винтовки.
– Только раз вы меня вызвали на дуэль, то правила буду устанавливать я! – мило улыбаюсь своему недоброжелателю.
– И какие правила? – настораживается тот.
– В том и дело, что никаких! – криво ухмыляюсь я – Бьемся как умеем, до тех пор, пока один из нас, или оба – не сможем продолжать бой. Начало по сигналу. Вот моя судья – притягиваю к себе миленькую курсантку, зардевшуюся от такого внимания – она начнет бой сигналом и остановит его, если понадобится. И давайте договоримся – после этого боя наше представление закончено. Вы не приведете сюда крокодила, чтобы меня он утащил в воду, тигра, чтобы загрыз, и африканского слона, чтобы затоптал – если я выиграю у вашего бойца. А то скоро ваши бойцы на танках начнут приезжать, чтобы побить несчастного маленького писателя!
Народ просто грохнул хохотом. Смеялись все – начиная с «моей» судьи, и заканчивая оператором, засевшим за рукоятками телекамеры-монстра. Мда… мой солдафонский юмор точно тут в большом почете. Чувствую себя таки великим комиком. Или клоуном. Рыжим. Рыжий всех бьет, и народ смеется. Только кто тут белый клоун? Это боксер-профи? Как бы он сам не сделал из меня «Пьеро»…
– Последний бой на сегодня! – проскрипел седой – Приз, от департамента полиции Нью-Йорка – кадиллак Эльдорадо! Правил нет! Доволен?
– Только если кадиллак будет белого цвета с черным верхом! – невозмутимо ответил я, и толпа вокруг снова зашумела, захохотала, захлопала в ладоши.
– Белый, с черным верхом! Только ты его не получишь! Ты будешь лежать, а кадиллак фыркнет тебе в рожу глушителем и уедет к Стиву! – фыркнул седой и посмотрел на разминающегося боксера, снявшего майку и оставшегося в одних штанах.
Красив, да! Мышцы так и играют, так и играют… вряд ли этот парень патрулирует грязные улицы Большого Яблока. Чистый спортсмен, да и только. Уверен в этом.
Ладно, что сделано, то сделано. Теперь главное не подпустить парня на нокаутирующий удар – а у него все удары нокаутирующие – и выжить в первые секунды боя. На его месте я бы бросился в атаку и засыпал меня градом ударов, один из которых точно поставить точку в этой дуэли. С боксером, если буду драться по его правилам – я не совладаю. А какое у боксера
Конечно, он это знает, конечно, он предусмотрел такой вариант, но и что с того? Ну нет у него эффективных блоков от таких ударов, а вся его сущность боксера протестует против того, что кто-то может нанести подлый удар ногой в пах! Вот и будем истязать его подлыми ударами. Пока не ляжет. Или пока я не лягу.
Ох-хо-хонюшки… очень не хочется получить в морду! Перчатки, кстати, он не надевает. Собрался меня убивать? Удар голым кулаком от профессионального боксера – это равнозначно выстрелу в башку из кольта 38-го калибра. Так же эффективно и смертоносно.
Я тоже снял рубашку (уже изрядно замусоленную, между прочим), и вышел на середину площадки. Противник уже стоял там – парень лет тридцати, чуть ниже меня, но такой же широкий в плечах. Крепкий парень, похож на культуриста после «сушки» – каждая мышца видна, каждая мышца играет. Никогда мне не быть таким красавцем – у меня мышцы более плотно прилегают к скелету, не так рельефно выпирают. Даже знаменитая жилка на бицепсе, делающая его внушительным – у меня ее нет. Вместо нее – сетка сосудов, обвивающая руку.
Я читал об этом. Такое сложение мышц как у меня на самом деле более эффективное в работе, пример – Поддубный, который никогда не был записным красавцем-культуристом. Скорее он был похож на портового грузчика… коим и являлся в самом начале своей борцовской карьеры. Эдакий плотный мужичок с небольшим лишним весом. Впрочем, лишнего веса у меня нет.
– Начали! – пискнула взволнованная курсантка, и Стив бросился на меня, чтобы… получить удар ногой в пах. Левой ногой, выставленной чуть вперед.
Тут ведь какая штука… почему-то все ждут удара той ногой, которая отставлена назад и как бы само собой разумеется – она и есть ударная. Но ведь для удара в пах не нужно замаха. Достаточно выстрелить левой ногой и попасть точно – и противник выведен из строя.
Вот только этот тип умудрился подставить бедро вместо своих гениталий, и мой удар ни к чему ни привел – кроме раззадориванья этого чертова боксера.
Всегда опасался боксеров. Их лучше сразу застрелить. Шансов один на один против профессионального боксера нет практически никаких – если у тебя нет ножа или пистолета. Или если ты не долбанешь его штакетиной из-за угла. В отличие от этих псевдокаратеистов, только изображающих свой «смертельный» удар, боксер на самом деле бьет, и на самом деле принимает удар. Это настоящие бойцы, а не балеруны по типу: «Мое кунг-фу сильнее!».
Кстати, интересно будет посмотреть на живого и здорового Брюса Ли в пике его формы. Так ли он крут, как мы привыкли себе представлять?
Но это потом. Пока что мне очень требуется удача, чтобы не попасть под удар, способный раздробить челюсть или даже отправить на тот свет.
Ну что же – попробуй мои лоукики! Ага, не нравится! То-то же! Двигаться теперь тяжко, правда?
А это что такое? Тоже решил меня пнуть? А вот так! Хе хе хе… вставай… лежачего не бью! Тут не бью. А встретились бы мы с тобой на «тропе войны» – я бы тебе быстро башку свернул! На войне – как на войне!