Агентесса
Шрифт:
– Я всё же не пойму, мадам, зачем вам понадобились эти интервью? Если рассчитываете на статус политического беженца, вынужден вас огорчить, ничего не выйдет!
Элен молчит, словно бы стесняется изложить настоящую причину. Но вот вроде бы созрела:
– А вы не допускаете, что я ищу себе подходящего француза, чтобы нарожать ему детей?
Он слегка ошарашен:
– Как это? – и уже понемногу приходя в себя: – Мадам, но вы, судя по документам, замужем.
– Ах, развестись я всегда успею. Кстати, вы мне не поможете?
– Увы, разводами я не занимаюсь…
– Я не то имела
Офицер смущён. Не каждый день встретишь такую красивую, к тому же очень проницательную женщину. Вот если бы работала в его ведомстве, можно завести роман. Но так, чтобы сразу, толком не разобравшись в человеке, принимать решение… Такие мысли роились в голове полицейского, а Элен словно бы их читала – настолько всё было просто и прозрачно:
– Я вас не тороплю. Виза ещё не закончилась, так что есть время на раздумья… – и после паузы: – Кстати, не продолжить ли нам этот разговор в каком-нибудь бистро. Расскажете мне о Париже, я же здесь впервые…
В глазах офицера возник интерес – значит, половину дела сделала. Как дальше раскручивать эту ситуацию? Для Элен это не проблема.
Глава 6. Рыбка на крючке
Гастон ухаживал не то чтобы элегантно, но хотя бы сразу в постель не потащил. Гастон – это тот офицер из Префектуры. Гастон, Элен… Есть намёк на некое созвучие, как бы родство душ, на том они и сошлись. Но даже если бы звали его Иезекиль, не страшно – всегда можно найти подход к влюблённому мужчине. При этом не всегда всё сводится к постели, когда его, удовлетворённого, размякшего можно, что называется, голыми руками брать.
И вот во время одной из таких встреч Элен спросила:
– Неужели так трудно получить статус беженца?
– Во-первых, ты должна зарегистрироваться в префектуре, но это не проблема. Самое трудное – доказать, что тебя незаконно преследуют на родине.
– Но это же абсурд! Где я возьму такую справку? Ни один московский судья или прокурор не признает, что принял незаконное решение. А в моём случае даже до вызова к следователю не дошло – приятель мужа предупредил, что меня скоро арестуют.
Гастон только развёл руками. Ну что ж, придётся немного подтолкнуть его в нужном направлении.
– А вот были такие обращения в Префектуру, когда человек знает, что против него уже состряпано уголовное дело, но подтвердить это документально он не может?
Гастон долго копается в памяти, судя по всему, он тугодум. «Может, потому и жена бросила». Но вот, кажется, что-то вспомнил:
– В основном, это мигранты из Северной Африки. Толпами осаждают префектуру, но всё без толку. Никто не будет разбираться в том, что происходит в Ливии или в республике Чад.
– А из цивилизованных стран? Например, из Украины?
– Ну ты и скажешь! – Гастон скривился, изображая откровенное презрение. – С каких это пор Украину в цивилизованные страны записали? Вот Россия – это другое дело, хотя
– Неужели все так думают?
– За всех не скажу, но у меня свои собственные предпочтения. Здесь много русских эмигрантов, весьма приятные люди, я с удовольствием с ними беседую, если по каким-то делам приходят в префектуру… Кстати, был недавно один случай. Некий банкир бежал из России, поскольку его якобы должны отдать под суд по надуманному обвинению. Но как это доказать? Хотел ему помочь, но ничего так и не придумал.
– Послушай, а это не тот ли банкир, который проходил по делу моего мужа? Как его фамилия?
Снова длительная пауза, в течение которой Гастон чмокал губами, хмурил брови, пожимал плечами… Для Элен это были непростые минуты: «Столько сил потрачено на этого недотёпу, неужели зря?» И вот, наконец, он выдал результат:
– Я вспомнил. Леонид Лехницкий…
– Он самый!
Элен не смогла скрыть радости – как будто после долгой разлуки нашла родного человека. Но Гастон не удивился:
– Я тебя понимаю. Встретить знакомого человека вдали от родины – это редкая удача! Он остановился в отеле «Бристоль», но вот в каком номере, уже не вспомню. Только ты учти, что он зарегистрировался под чужим именем, Морис Леблан, так мне и сказал. Это можно сделать даже в самых дорогих отелях, только денег заплати. Многие знаменитости так поступают, скрываясь от назойливых папарацци. А у него другой резон – чтобы российские спецслужбы не нашли.
Что ж, теперь надо постепенно свести отношения на нет, и для этого есть веская причина – встретила «родного человека». Впрочем, до встречи дело ещё не дошло, да и с Гастоном порывать не стоит – ещё может пригодиться, если Лехницкий сменит место жительства. Но вот вопрос: как подобраться к беглецу?
«Самое простое решение – перебраться из "Рица" в "Бристоль". И что тогда? Подойду к нему и скажу: "Здрасьте, а я тоже из России"? Так он тут же вызовет полицию, скажет, что я русская шпионка, послана специально для того, чтобы тайно переправить беглеца на родину. Нет, этот вариант точно не пройдёт!»
О том, чтобы подать условленный сигнал полковнику, Элен даже не думала. «Это всегда успеется, если беглец откажется помочь. Кстати, этим и можно пригрозить, но только в крайнем случае. Так, мол, и так, отель под наблюдением сотрудников ГРУ и живым тебя отсюда уже не выпустят». Ну что же предпринять? Элен понимала, что нужен нестандартный ход, ещё сидя в самолёте ломала голову, но приемлемого варианта не нашла – решила, что интуиция и в этот раз не подведёт.
Если следовать законам жанра, то для начала требуется выяснить все контакты Лехницого-Леблана: где время проводит, чем интересуется? В «Фоли-Бержер» и «Мулен Руж» обнаружить его присутствия не удалось, да и на светских раутах вроде бы не появлялся.
И тут её осенило: «А что если заделаться путаной? Только ведь не пойдёшь на Пляс Пигаль или в Булонский лес "клеить" сексуально озабоченных мужиков в надежде, что туда заявится Лехницкий. Нет, тут нужно попасть точно в цель! А для этого получить направление от элитного эскорт-агентства – вот приду к нему и скажу: "Подружку вызывали?" Ну какой мужик от такого лакомства откажется?»