Агентство "Ван Хельсинг"
Шрифт:
— Тебя за эти речи упекли в самую страшную тюрьму во всей Европе?
— Не совсем, — девушка рассмеялась и приняла упор лежа.
— Так почему же?
— А ты… угадай, — делая паузы на отжиманиях, предложила Мирослава.
— Ты ведьма, да? Ты залечила мне раны одним прикосновением своих рук!
— Я-то думала до тебя никогда не дойдет, — протянула она, отжалась еще два раза и обессиленно завалилась на пол.
— У тебя язык острее дамасской стали, а речи подобны яду змеи! — воскликнул Ланселот.
— Считай, что сделал мне комплимент, — ответила
Мужчина замолчал почти на час. Все это время он беспокойно ходил по комнате, иногда нервно почесывая активно заживающие раны на спине. Мирослава с беспокойством ожидала прихода стражи.
— Сколько лет ты здесь сидишь, ведьма?
— Я предпочитаю чародейка.
— Что?!
— Предпочитаю, чтобы меня называли чародейкой, а не ведьмой, — терпеливо пояснила она.
— Так сколько? — требовательно спросил мужчина, игнорируя ее колкость.
— Много, — туманно ответила девушка и отвернулась.
Мужчина досадливо выругался и снова подошел к окну. Лязгнул засов. Ланселот чуть присел и насторожился. Мирослава испуганно закусила губу. В комнату вошел один стражник, в руках он держал большой поднос с большим количеством разнообразной еды. Оба пленника удивленно уставились на охранника. Мирослава выглянула и увидела, что возле двери стоят еще пять человек стражи. Стражник поставил поднос рядом с девушкой.
— Магистр сказал, чтобы мы тебя накормили до отвала. Завтра придет доктор и будет проводить ви… виви… вивисекцию, — запинаясь на незнакомом слове, сообщил он и ушел.
Дверь с грохотом закрылась. Мирослава в ступоре уставилась на поднос засыпанный едой.
— Что будет проводить доктор? — непонимающе спросил рыцарь.
— Вивисекцию. Это вскрытие заживо, — безжизненным голосом ответила Мирослава.
— Господь всемогущий! — воскликнул Ланселот.
— К сожалению, Господь здесь ничем мне помочь не сможет. Надо бежать, — твердо заявила девушка и принялась есть.
На подносе были копченый окорок, жареное мясо с овощами, вяленая рыба, которую она отложила, мягкий воздушный хлеб, соленые баклажаны, мед и даже небольшой кувшинчик вина.
— Ты присоединяйся, бежать нам вместе придется, так что силы понадобятся и тебе, — добавила она, оторвавшись на секунду от окорока.
Рыцарь присел рядом и тоже принялся есть. Еда казалась ему необыкновенно вкусной, он ведь уже десять лет не ел ничего подобного.
— Каков твой план? — спросил он, когда они ели хлеб с медом и запивали его вином.
— Сегодня четное число, а значит, Вильям придет сюда.
— Постой, какой еще Вильям? — перебил ее мужчина.
— Вильям — это один из стражников, премерзкий тип, вот уже год эта грязная вонючая свинья приходит сюда каждое четное число месяца и… скачет на мне как жеребец… будто бы у него жены нет… — последнюю фразу она недовольно пробурчала себе под нос.
— Тебе каждый второй день насилует стражник?! — глаза Ланселота налились кровью от ярости.
— За это он рассказывает мне новости и иногда приносит что-нибудь вкусное, — пожала плечами
Ланселот уставился на нее, чуть приоткрыв рот от удивления. Мирослава принялась рыться в соломе и вскоре достала оттуда небольшую остро заточенную металлическую треугольную пластину и протянула ее мужчине.
— Когда он придет, то сразу заметит тебя. Ты главное не подавай виду, что проснулся или что собираешься вмешиваться. Дождись, когда он расслабится, будет сосредоточен только на мне и воткни пластину ему в шею. С этим же проблем как я понимаю, не возникнет?
— Никаких, — Ланселот хищно осклабился.
— Потом мы забираем его оружие, деньги и все ценное, что найдем и бежим к конюшням. У нас будет где-то четверть часа, чтобы добраться туда. После этого стража уже заметит отсутствие одного из своих и пойдет проверять камеры. Если судить по моему предыдущему опыту, то мы доберемся до конюшен за полчаса. А дальше начинается самое сложное. Они пробьют тревогу в колокол, и на звон к конюшням побежит примерно двадцать человек. Такое количество людей я смогу задержать всего на минуту, не больше. За это время ты должен будешь увести хотя бы одного коня.
— А что если не дать им зазвонить в колокол? — азартно спросил мужчина и сделал глоток из кувшинчика.
— Я рада, что ты не спросил, а что если ты уведешь коня и бросишь меня на растерзание страже…
— Если у нас все получится, я буду твоим вечным должником, а я всегда отдаю долги, — рыцарь гордо вскинул подбородок.
— И где ж тебя такого откопали только, в наше-то время, — пробурчала как старая бабка, Мирослава. — До колокола мы просто не успеем добраться за четверть часа. Он находиться на верху башни и даже если мы успеем, оттуда некуда бежать.
— Ну что ж разумно… не пойму я только, как ты задержишь двадцать мужчин?!
— Ну, я же ведьма. С помощью чар, конечно же, — усмехнулась девушка и облизала ложку с медом.
Ужина им не принесли. Часы тянулись необыкновенно медленно. Ланселот взял себе немного соломы, чтобы не околеть и не вызвать подозрений у охранника и лег, плотно зажав в кулаке свое оружие. Мирослава лежала на боку и смотрела в темноту, она была накачана энергией до отвала и сейчас как никогда верила в успех своего побега. В середине ночи, у нее уже начали закрадываться мерзкие мысли о том, что Вильям так и не придет, но он пришел.
Похотливый стражник снял засов тихо и осторожно. Дверь со скрипом приоткрылась, и в темную камеру проскользнул грузный мужчина в кожаных доспехах. Он прикрыл за собой двери и бросил озабоченный взгляд на лежащего рыцаря. Тот не подал никаких признаков жизни. Видя, что пленник продолжает спать и вообще никак не реагирует на его присутствие, Вильям направился прямиком к цели своего визита. Мирослава уже проснулась и спокойно села в своем углу.
— Здравствуй, Элис, красавица моя. Я соскучился, — прошептал своими жирными губами стражник.