Агентство "Ван Хельсинг"
Шрифт:
— В тебе случайно нет цыганской крови? — спросил он.
— Очень в этом сомневаюсь, — насмешливо отозвалась Мира и снова собрала волосы на затылке в узел.
— Пожалуй, нам уже пора, — бережно кладя гитару на землю, сказал Лоэгайре и поднялся. — Был рад тебя повидать, Годявир.
— Я тоже, — цыган пожал ему руку. — А фламенко ты играешь все также хорошо, не растерял за годы сноровки.
— До свидания, — очаровательно улыбаясь, попрощалась волшебница.
— До свидания, Элис.
Годявир снова поцеловал
— А у тебя и правда, неплохо получилось, — негромко заметил он, поправляя на поясе свою шпагу.
Они неспешно шли по освещенной полной луной пустой улочке, вдыхая аромат цветущих в чьем-то саду апельсинов и роз.
— Да? — чародейка удивленно приподняла брови и выбила каблуками туфель несколько триолей.
— Я ожидал худшего, — губы мага расплылись в нахальной усмешке.
— Засранец, — скривилась волшебница и скрестила руки на груди.
— Ага, — протянул он, а затем, резко посерьезнев, метнулся в сторону, увлекая девушку за собой. — Что-то не так! — буркнул он и перед ними взметнулся его Темный Щит.
С крыши впереди расположенного дома сорвался сгусток огня и полетел в сторону магов. Как ни странно, огненное заклинание без труда прошло сквозь защиту Лоэгайре, а вот об Щит Мирославы раскололась, будто гнилой орех. Маг грязно выругался, пытаясь высмотреть сквозь мельтешащий рой серебристых искр нападавшего. Чародейка наугад метнула в сторону крыши несильное заклятие. Во все стороны полетела черепица, но от мага Огня уже и след простыл.
— Пора сваливать, — сварливо заметил Гайре. — Не хватало еще Инквизицию дождаться.
— Ты мне ничего не хочешь объяснить? — возмущенно поинтересовалась Мира, догоняя бегущего легкой трусцой мага.
— Я знаю не больше твоего.
— Вот не надо только мне заливать тут! Обманывать можешь девок своих, а мне правду говори!! — чародейка остановилась и уперла руки в боки.
— Ладно, я расскажу, — сдался Лоэгайре. — Только пойдем скорее.
Мирослава прищурилась, окинула мужчину недоверчивым взглядом и пошла следом за ним.
— Примерно лет тридцать назад я поцапался с семейкой магов стихийников, — начал он. — Мы с ними долго друг за другом гонялись и в итоге они умудрились украсть у меня одну очень ценную вещицу, с помощью которой они вполне могли меня победить. Как только я узнал, что эта вещь у них, я тут же исчез — мы с тобой как раз в Индонезию отправились, и больше я со стихийниками до этого дня не встречался.
— И что это было за вещь? — приподняла бровь чародейка.
— Один из семи главных Камней Силы, в частности, обсидиан.
— А твои стихийники парни не промах, — усмехнулась она.
— Я вот знаешь, что подумал, — спустя некоторое время протянул маг. — Может, мы с тобой наведаемся к ним и заберем обсидиан себе?
— А их там много? — без особого энтузиазма спросила
— Ну, человек десять, я думаю. Вдвоем мы справимся! Ты отвлечешь их внимание, а я быстренько выкраду все что надо и свалим! Как тебе план?
— Гайре, ты просто невыносимый, — простонала Мирослава.
— Я знаю, — маг насмешливо оскалил зубы и толкнул дверь в трактир.
На улицах Мадрида сгущались сумерки, заливая своим сиреневым светом дома и брусчатку, и превращая город в нечто таинственное и недоступное человеческому понимаю. В тени домов бесшумно двигались два человека. Один из них был невысокий стройный мужчина, одетый во все темное. Слева полу его черного плаща приподнимали ножны шпаги, длинные темные волосы волнами спускались на плечи из-под пол черной шляпы. Рядом с ним шагала молодая девушка, одетая в черные штаны, белую рубаху и коричневую жилетку, на поясе у нее висел свернутый кольцами кнут. Странные пепельного цвета волосы были собраны в узел и заколоты стальной спицей. Они миновали площадь и затаились в тени покосившегося старого дома.
— Ты уверен, что это здесь? — прошептала Мирослава, надевая кожаные перчатки.
— Абсолютно.
— В таком случае заканчиваем ритуал и идем.
Лоэгайре утвердительно промычал что-то и повернулся к ней. Она положила ладонь ему на грудь, а он свою — ей, после чего их губы синхронно зашептали заклинание, вокруг их рук заклубилась магия.
— И пусть моя магия намеренно или ненамеренно да не навредит этому магу, — пробормотала Мира.
— И пусть моя магия намеренно или ненамеренно да не навредит этому магу, — повторил за ней Лоэгайре.
Чары рассеялись, и они убрали руки.
— Теперь мы не сможем друг друга ранить. Удачи, — чародейка улыбнулась.
— И тебе.
Гайре стрельнул глазами и его фигура начала смазываться, пока вовсе не превратилась в бесформенную тень на дороге.
Мирослава сняла с пояса хлыст и уверенным шагом направилась к большому особняку с ярко светящимися окнами. Она миновала площадь и, не стучась, вошла через открытую калитку во двор. Там по ней сразу же ударило охранное заклинание, рассыпавшееся о ее Щит серой трухой, где-то внутри дома взвыл сигнал тревоги, послышался топот ног — стихийники клюнули.
Лоэгайре бестелесной тенью проскользнул в особняк через задний двор. Охранное заклинание не реагировало на тени, потому как они были повсюду в этот час, именно поэтому Гайре выбрал сумерки для проведения своей операции. Он заскользил по полу и стенам дома, в поисках главного мага — главы семьи, реликвия должна была храниться именно у него. Неожиданно дом завибрировал от налившегося силой защитного заклинания — это Мира вступила в действие. Маги бросали дела, выскакивали из своих комнат, не обращая ни малейшего внимания на небольшую тень, которую не отбрасывал ни один предмет.