Агнесс
Шрифт:
Аудитория наполнилась неуместными аплодисментами, но на лице профессора расцвела счастливая улыбка.
– Часть вторая гласит: только вперед, к светлому будущему страны. Есть такие глупцы, кто занимается бесполезными вещами, называя их наукой, и только попусту тратит время. Они, например, перебирают слова, ставят их в разном порядке, чтобы получить рифму.
– А что это? – раздался голос любопытного курносого слушателя.
– Сейчас объясню, – преподаватель быстро напечатал на экране перед публикой два слова: «поэт» и «писатель». – Наверняка Вам не знакомы эти слова, а если и известны, то они являются отголосками
Никто уже не скрывал улыбок и смеха.
– Но есть еще более безумные люди. Поэты. Это неизлечимая высшая форма сумасшествия. Подобно писателям, они выдумывают свой мир, но описывают его в тексте, разделенном на строчки, а каждую строку заканчивают словом с одинаковым концом. Это и есть рифма. Признаю, в нашей стране тоже промышляли этим, но только в рекламе, которая изжила себя.
Помимо этого, существуют и другие страшные болезни. Больных называют художниками, – он поочередно принялся выводить слова на экран. – Они видят смысл в марании куска бумаги или даже ткани особыми красящими веществами, которые, к тому же, имеют неприятный запах. Напоминают краски для стен или дома, только с другим составом. Другой вид – музыканты. Они перебирают звуки окружающего мира, создавая музыку. Как видите, враги любят все усложнять, ведь у нас все эти процессы быстро, а главное автоматически осуществляют компьютеры. Не зря Агнесс отличается передовыми технологиями.
– А этих странных людей точно нет в Агнесс?
– Никак нет! Наша страна для того и идет вперед, не обращая внимания на такую несуразицу. Именно с целью защиты в Агнесс не пропускается ни один враг, который мог бы заразить окружающее общество. Пока мы в Агнесс, мы в безопасности. Отсюда и вытекает главная часть нашего устава. Какая?
Стивену пришлось приложить немало усилий, чтобы успеть за рефлексом всей аудитории и подхватить единый хор:
– Агнесс – справедливость, свобода, равенство!
– Абсолютно верно! – поддержал их профессор. – Думаю, на этом можно закончить и приступить к следующей теме. Надеюсь, здесь все понятно?
Следующие три часа были посвящены практике, и уже здесь Стивену не было равных. Он с легкостью сооружал защитные укрепления, пробирался в тыл врагов, набитых ватой, и ловко обращался с автоматом, попутно комментируя особенно его использования. Все действия были интуитивными, немедленно выскакивая из затуманенных закоулков прошлого.
Может, так вернется и вся память?
Эта мысль воодушевляла Принкса каждый раз после учебного дня. Уставший после тренировок, он тихо брел по тротуару через городские джунгли. С угла каждого дома на него смотрели несколько пар круглых черных глаз.
– Закон о всеобщей безопасности, – прошептал Стивен, когда на его пути встретился дом с четырьмя камерами только у входной двери. Он представил, во сколько
Зачем такие траты? Нас и с двумя обязательными камерами никогда не тревожили. Как там говорил наш лектор? Агнесс – самая безопасная страна мира.
Желудок издал недовольное урчание. За четыре дня обучения Стивен приучил себя к небольшим вознаграждениям за иллюзию примерного обучения и сейчас стремительно приближался к цели – торговому автомату. Зная меню наизусть, мужчина нажал необходимую комбинацию кнопок и коснулся запястьем панели для счета денег. Тишина. Никакого сигнала не поступило, а металлическая спираль не сдвинула и на миллиметр заветный фруктовый батончик.
Сбой в автомате? Вряд ли. Может, что– то с чипом?
Стивен огляделся вокруг – семь камер в поле видимости. Не лучшая обстановка, чтобы снимать бинты. Мужчина отменил заказ и поспешил домой.
Маргарет все еще была на работе, и дом окутывала защищающая тишина. В смятении Стивен бросился искать по квартире ножницы. Спальня, кухня, ванная. Там их не нашлось. Пришлось надорвать бинты зубами и постепенно разматывать повязку, мешающую нормальной жизни.
Лишь мелкие царапины и небольшие покраснения от тугого жгута. Начало казалось многообещающим, но все надежды Стивена растаяли, как только тот увидел место, где полагается быть чипу. Края злополучной раны не срослись. Вместо ровной кожи на запястье образовался круглый шрам, удерживающий чип за уголок.
Стивен рискнул слабо потрясти рукой. Крохотный кусочек металла свалился на пол, издав тихий стук, который заставил сердце мужчины сжаться от страха.
– Без паники, – твердил себе Стивен, вытирая капельки проступившего пота со лба.
Он подобрал чип с пола. От осознания незаконности квадратик жег ладонь и заставлял кровь быстрее бегать по организму.
– Что же делать? – пробормотал себе поднос Стивен.
– Уточните запрос.
Сигнал раздался из кармана. Не поверив собственным ушам, мужчина достал телефон. Устройство было подсвечено, а на экране высветилась поисковая строка.
Я думал, телефон сразу отключится. Выходит, чип еще работает.
Надо было проверить. Стивен аккуратно прошагал к кухонному чайнику и коснулся синей сенсорной панели чипом. Моментально стеклянный корпус зажегся синим, а внутри вскоре появились первые пузырьки.
– Отлично, – довольно потер руки Стивен и убрал чип в карман. – Телефон, соверши звонок Артуру Джонсу. Попроси его прийти. И как можно скорее, такси я ему оплачу.
Оплачу с пока рабочего чипа.
Не прошло и пятнадцати минут, как Артур стоял на пороге в белом халате – признак того, что ему пришлось уйти из лаборатории.
– В честь чего паника, мой друг? – как всегда он был полон оптимизма.
– Прежде всего, обещай сохранить наш диалог в тайне, – начал Стивен, захлопнув за спиной друга дверь.
Джонс нахмурился и скрестил руки на груди:
– Ты убил кого– то?
– Хуже, – Стивен вытянул вперед две руки: одна из них демонстрировала рану на запястье, другая – чип на ладони.