Агнесса. Том 1
Шрифт:
— Что я наделала! Смотри, Джек!
Джек быстро оглянулся назад, и Агнесса, воспользовавшись этим, со всех ног кинулась бежать с холма, оглашая пространство счастливым смехом. Ей удалось выиграть расстояние — преследователи остались далеко позади. Воздушный вихрь захватил ее и словно на крыльях понес к подножию холма.
Обиженный Керби летел с горы стрелой; он первым настиг беглянку. Через пару секунд подбежал Джек, и вдвоем они вмиг превратили Агнессу в снежный ком. Она отбивалась, потому в снегу вывалялись все трое, а затем Агнесса и Джек, смеясь, отряхивали
В поселке они взяли пса на поводок и пошли по главной улице, по пути рассматривая лавки, жилые дома, салуны. Приисковый же люд глядел на незнакомую троицу: в волосах, на одежде людей, в шерсти собаки сверкали, подобно алмазам, не успевшие растаять снежинки, а глаза молодой пары сияли сильнее, чем золото, сияли неповторимым светом, зажженным юностью, и ни Агнесса, ни Джек не задумывались над тем, что сейчас они, возможно, счастливы тем самым счастьем, лучше которого им никогда уже не изведать.
Через четверть часа они были дома. Агнесса с собакой поднялась наверх, а Джек, встретив во дворе своего напарника, остановился договориться о завтрашнем дне. Это не заняло много времени; Джек собирался уже пойти в дом, когда увидел вдруг Гейл. Она, в свою очередь заметив его, помахала рукой.
Он подождал, пока она приблизится.
— Привет! — Гейл улыбнулась ему как старому знакомому.
— Здравствуй.
— Откуда идешь? — спросила она.
— Мы с Агнессой осматривали поселок, — ответил Джек. — Ты что это?.. — с усмешкой кивнул он, заметив в руках девушки небольшой револьвер.
— Я-то? — дерзко улыбаясь, переспросила она и сказала: — Упражняюсь в стрельбе.
— И часто ты так упражняешься?
— Да, частенько. А что?..
— И хорошо стреляешь?
Гейл смерила его взглядом.
— Получше тебя!
Он недоверчиво улыбнулся, и глаза Гейл вспыхнули огнем азарта.
— Хочешь, докажу? — небрежно произнесла она. — Хоть сейчас. У тебя есть время?
— Немного есть.
— Тогда пошли!
Джек пошел. Эта девчонка с ее наигранными вызывающими манерами, нарочито подчеркиваемой смелостью и свободой показалась ему интересной. Она, очевидно, была из среды малообразованных и бедных людей, просто кое-чего повидала в жизни и еще, по-видимому, очень ясно представляла себе свою цель, хотя и у нее, конечно, могли быть иллюзии.
— Когда не видишь вокруг себя настоящих мужчин, поневоле всему научишься, — говорила она, шагая рядом с Джеком. Потом, взглянув на него, прибавила: — Только ты не подумай, что это я о тебе. Тебя-то я совсем не знаю, верно?
На заднем дворе было тихо. На земле валялись несколько пустых бутылок. Гейл подняла одну, затем нашла длинную палку, воткнула ее в снег, а на конец насадила бутылку.
Джек наблюдал за ее действиями. В конце концов он решил, что затея эта — просто глупое, не нужное никому мальчишество, но отступать было поздно.
— Давай поспорим, что я не промахнусь ни разу! — предложила Гейл.
— Ну давай!
— А на что?..
— На что угодно. Скажи сама.
Гейл прищурилась.
— Пообещай, что выполнишь!
— Если
— Ты сможешь сделать это, если только пожелаешь. Обещаешь?
— Хорошо, обещаю, — отвечал Джек, несколько сбитый с толку.
Гейл задумалась на секунду.
— Если я выиграю, — сказала она, — то ты меня… поцелуешь! Согласен?
Джек усмехнулся и пожал плечами.
— Раз обещал…
— Тогда по рукам!.. — Она смело и насмешливо смотрела ему в глаза.
Потом отошла на значительное расстояние от приготовленной мишени и, тщательно прицелившись, выстрелила. Эхо понеслось по равнине, стая испуганных птиц шумно взлетела с деревьев. Бутылка разбилась вдребезги, лишь тонкая полоска горлышка осталась на шесте.
Гейл победоносно взглянула на Джека.
— Недурно, — ответил он, улыбаясь.
— А ты?.. Собьешь горлышко?
Вместо ответа он взял у нее револьвер и выстрелил. Гейл побежала к палке.
— Отлично! — крикнула она. — А если вместе?..
Новая бутылка заняла пустующее место. Джек вынул свой револьвер.
Они встали рядом, плечом к плечу, одновременно прицелились и нажали на спуск. Осколки брызнули в разные стороны, а Гейл восторженно захохотала.
Они палили, демонстрируя друг другу чудеса меткости, до тех пор, пока не расстреляли все патроны.
Вид у Гейл был предовольный.
— Кто тебя научил стрелять? — спросил Джек.
— Один знакомый. Кстати, кто проиграл?
— Наверное, я. Ты же не промахнулась.
— Да. Тогда…— Она подошла к нему.
Он несколько мгновений изучающе смотрел на нее, но она, привыкшая, очевидно, играть с огнем, в ответ лишь расхохоталась звонко.
— Ну же…— повторила она, не сводя с него сверкающих глаз.
Тогда Джек обнял ее, притягивая к себе, а она вдруг, с силой вырвавшись и отбежав в сторону, крикнула:
— Я пошутила!
И, не оглядываясь, зашагала к дому.
Агнесса сидела, поджав под себя ноги, на кровати и читала книгу из числа тех немногих, что смогла увезти из дома Аманды. Она не представляла, можно ли здесь достать другие, и решила при случае узнать об этом: у нее не было ни малейшего желания останавливаться в своем развитии, пусть даже она и жила теперь совсем в другом мире. Агнесса почему-то была уверена, что, как бы ни сложились обстоятельства внешние, внутренний мир можно всегда сохранить в душе изумительно неприкосновенным, он должен был стоять, как храм, охраняемый рукою Божьей, пусть даже вокруг бушевал сметающий все ураган. Возможно, она считала так потому, что у нее еще не было случая убедиться в обратном.
— Ты ничего не слышала, Агнес? — спросил, войдя в комнату, Джек.
— Нет. А что? (Их комната выходила окнами на другую сторону — выстрелы с заднего двора не были здесь слышны).
— Ничего… Что читаешь? Она показала обложку.
— Ты необычная, совсем необычная, Агнес, — задумчиво произнес он. — Для тебя жизнь — не только борьба за лучшее место и лучший кусок.
Его глаза вдруг показались Агнессе серыми, почти как у Аманды: предчувствие чего-то недоброго отразилось в них.