Агнесса. Том 2
Шрифт:
— Что с Керби?
— Ничего не ест уже третий день, лежит все время.
Агнесса заморгала глазами.
— Я боюсь, что Керби может умереть, — призналась она, — очень боюсь, Орвил. Не знаю, что будет с Джессикой, да и со мной, если… если это случится.
— Керби уже очень немолод, ты сама знаешь. Как ни жестоко прозвучит то, что я скажу, но смерть животного в семье — естественное дело, собака не может нас пережить, рано или поздно это должно случиться.
— Да, но Керби… Ты не представляешь, Орвил, кем он был для нас все
— Нет, мы не держали животных в доме — отец не любил. Лилиан однажды, правда, подарили котенка, но он скоро умер — она очень плакала. Потом я часто уезжал, поэтому тоже не думал заводить четвероногих, а когда появился Керби, глупо, наверное, было брать еще одного пса… Я понимаю тебя, Агнесса, — прибавил он.
— Хорошо, — отозвалась она. — Пожалуйста, Орвил, можно тебя попросить? Пришли ко мне Рея.
— Рея? Сюда?
— Да. Я встану сейчас и немного приведу себя в порядок, а ты пока сходи за ним, ладно?
— Ладно. Зачем тебе Рей?
— Хочу с ним поговорить, если ты не против. Орвил пожал плечами.
— О чем разговор! Сейчас я его приведу.
Рей вошел в комнату осторожно, будто бы ожидая подвоха, готовый к защите. Он ломал голову, не понимая, чем же провинился на сей раз, но так и не смог сообразить, а потому решил, что дела совсем плохи, взрослые непременно найдут причину для наказания. Последние месяцы его никто не трогал, но Он еще не отвык жить в ожидании грозы.
Агнесса сидела в кресле, она была очень спокойна и не строга, а скорее печальна, даже что-то виноватое сквозило в ее лице. У Рея слегка отлегло от сердца.
— Подойди, пожалуйста, Рей, — попросила Агнесса. Мальчик подошел, уверенный, что речь пойдет если не о плохом поведении дома, то о неприятностях в школе. Но Агнесса ничего не сказала; к изумлению Рея, она взяла его за обе руки своими — нежными и прохладными. Он, не шевелясь, безмолвно ждал, что будет дальше.
— Рей, я хочу серьезно с тобой поговорить, — произнесла наконец женщина. — Ты большой мальчик и поймешь меня. Ты все видел, все знаешь. Я хочу попросить тебя лишь об одном: не говори ни о чем Джессике, я не хочу, чтобы она вспоминала о сегодняшнем эпизоде. Можешь мне обещать?
Мальчик кивнул, и Агнесса улыбнулась.
— Почему ты никогда не приглашаешь в гости своих друзей? Мы бы могли устроить для них что-нибудь интересное. У тебя есть друзья в школе?
Рей пожал плечами.
— Человек должен иметь друзей.
— А моя мама говорила, что если не заведешь друзей, то и врагов будет меньше. Из самых хороших друзей получаются самые лучшие предатели.
Он никогда прежде не заговаривал о Лилиан; такие откровения сестры Орвила поразили Агнессу.
— Неправда! — с неожиданным жаром заявила она. — Человек не может быть один, друзья нужны, они помогут, если случится беда. Просто многие люди носят маски, которые однажды слетают,
Рей промолчал. Агнесса провела рукой по его волосам, таким же черным, как у Орвила; мальчик стоял, не делая попытки отстраниться, но и не отзываясь никак на неожиданную ласку. Агнесса подумала, что со времени того страшного происшествия на берегу пруда он стал каким-то неживым.
— Ты до сих пор никак не называешь меня. Если хочешь, можешь звать просто Агнессой. И знаешь, Рей, мне кажется… я не всегда была справедлива с тобой. Если так, то прошу прощения. Не сердись на меня, ладно?
Рей мотнул головой.
— Я обещала подарить тебе кинжал. Можешь взять оба, они твои. Попроси Орвила дать их тебе. Или я сама это сделаю.
Серо-голубые глаза мальчика загорелись жадным интересом.
— Насовсем отдаете? Они не нужны вам?
— Нет. Можешь делать с ними что хочешь.
Рей замялся, но потом все-таки, осмелев, спросил:
— А это правда? То, что сказал тот человек?
Агнесса не опустила глаз и не стала медлить. Она была все так же спокойна и серьезна, как в начале разговора.
— Да, Рей, это правда. Просто человек этот не очень достоин быть отцом Джессики.
Ответив так, она подумала, что Джек, наверное, сказал бы, что отец не тот, кто достоин, а тот, кто отец. Но Джек уже ничего не скажет, во всяком случае, ей. Агнесса была уверена, что он никогда больше не вернется.
— Значит, вы обманываете ее?
— Получается, так.
— Взрослые все время врут, — удовлетворенно произнес Рей.
Агнесса, к его удивлению, не возразила. Она была очень задумчива.
— Не все время, но часто.
— Да. И друг другу, и детям. Они сами не понимают, врут или нет, так запутаются!
— Да, — тихо сказала Агнесса, — и это тоже верно.
— Пусть бы она знала правду!
— Правда и ложь бывают разные, Рей. Ложь иногда помогает человеку выжить, а правда убивает. Знаю, что не должна так говорить, но ведь это и есть… самая настоящая правда!
— Я бы не стал придумывать себе каких-то ненастоящих родителей! — презрительно добавил мальчик.
Агнесса опустила голову. Потом привлекла к себе Рея и поцеловала его в лоб.
— Я не буду спорить с тобой, мой мальчик. Я вообще очень редко поступаю правильно. Я только хочу, чтобы мы стали ближе, как родные, как одна семья, искренне хочу этого.
Вечером Агнесса, присев на корточки в углу коридора, ведущего в кухню, очень долго говорила о чем-то с Керби. О чем, никто из домашних не знал, потому что она отослала всех, но после этого Керби поднялся с места и взял корм.
В это же время Джек сидел в обшарпанном грязном номере окраинной дешевенькой гостиницы и думал, как он предполагал, свою последнюю думу. После объяснения с Агнессой он хотел немедленно покинуть город — он никогда не жил в городах, не любил их и боялся, но потом вдруг решил задержаться.