Агнесса. Том 2
Шрифт:
— Садись, Агнес.
Агнесса села, все еще поправляя одежду и прическу. Ее волосы блестели, освещенные пламенем.
— Ты выглядишь совсем по-другому, — заметила она. — Как тогда, много лет назад.
Он улыбнулся, довольный, что все идет, как задумано.
— Могу я доставить себе маленькое удовольствие — понравиться тебе?
Агнесса тоже улыбнулась. Она не понимала, как он этого добился: в нем словно не осталось ничего дурного, ничего пережитого за прошедшие мрачные годы, он будто разом все сбросил, очистился от скверны. Он — Агнесса еще раз отметила это — был не ниже и не выше ее и Орвила, а сам по
— Давай, Агнес, выпьем за все хорошее, что было, и за то, что еще… впереди!
Агнесса сделала пару глотков. Вино было сладковатым, не очень крепким, а по цвету красным, как кровь. Агнесса никогда не пила много; сейчас ей было приятно ощущать пробежавшее внутри тела тепло, особенно потому, что она вернулась с холода. Она все еще улыбалась, тогда как Джек сидел серьезный. Поставив на стол пустой бокал, он сказал тихо:
— Я понимаю, прошло столько лет; может быть, мы стали совсем чужими, но того, что было между нами когда-то, я никогда не забывал, Агнес.
— Да, я тоже, — еще тише отвечала Агнесса, не в силах противиться возникающей атмосфере сближения. Да, возможно, за эти месяцы они как-то по-новому приблизились друг к другу: теперь она это почувствовала.
Она увидела кроваво-красные капли на скатерти и вздрогнула. Нет, невозможно забыть и то, что разделяло их, невозможно! Радость прошло, ей стало тоскливо.
— Я всегда вспоминал наши первые дни, — продолжал Джек, — и ты, наверное, помнишь, как мы с тобой стояли на тропинке и говорили друг другу… сама знаешь, что. И потом я тебя первый раз поцеловал. Надеюсь, ты не забыла?
Щеки Агнессы сильно порозовели. Она медленно водила пальцем по тонкому краю стеклянного бокала и не поднимала глаз.
— Женщина всегда помнит свой первый поцелуй. Только… не стоит об этом.
Джек наклонился и погладил Керби. Пес поднял голову, и его потерявшие яркость глаза, оживая, блеснули в полумраке. Они двое и пес — это было памятно, очень памятно, тут не требовалось слов.
— Да, Агнес, пожалуй, не стоит.
Агнесса вздохнула. Пожалуй, совсем неплохо, что они с таким достоинством прощаются, словно отпуская друг другу грехи… И если бы не эта бесстрастность, спокойствие, она бы уже мучилась угрызениями совести: пить вино в обществе человека, которому она принадлежала когда-то, которого посещала втайне от мужа многие дни, — это выходило за пределы допустимого. Но они просто прощались, и было так… хорошо!
— Вот, возьми, это тебе. Дай руку, Агнес!
Она
Агнесса подала руку и не делала попытки отнять, пока Джек долго держал ее в своей. Он надел кольцо ей на палец.
— Спасибо, Джек.
Агнесса, слегка растопырив пальцы, разглядывала украшение.
— Ты будешь его носить?
— Конечно.
— А помнишь еще одно зеленое кольцо?
— Да. И кораллы. Я все это храню. Кораллы я хочу подарить Джессике на совершеннолетие.
— Такие дамы, как ты, дарят дочерям на совершеннолетие другие вещи. Дороже и красивее.
— Истинную красоту бывает трудно оценить…
Джек заметил, что Агнесса избегает встречаться с ним взглядом.
— Посмотри на меня, Агнес.
Она посмотрела: ее глаза были как два бездонных колодца, как отражение времени, в котором тени прошлого ложились на настоящее, изменяя мысли и чувства, внося смятение, путая все. Но что она видела впереди?..
— Посмотри лучше ты… сюда.
Агнесса все время пыталась сбить тон их разговора.
— Что это? — спросил Джек, глядя на узкий сверток.
— У меня тоже кое-что есть для тебя. Один кинжал я оставила Рею, а второй решила вернуть тебе. Ведь он твой.
Она положила оружие на стол; клинок тихо звякнул, коснувшись бокала. Джек завороженно смотрел на свою единственную драгоценность.
— Ты сохранила, Агнес?! — Он взял кинжал в руки, коснулся лезвия…
— Я знаю, как много значат для человека некоторые вещи. Может, это твой талисман? Ты ведь любил человека, который подарил тебе эту вещь, я помню. Кто знает, вдруг она принесет тебе счастье!
— Вряд ли. — Джек отложил кинжал в сторону. — Эта штука была со мной и на прииске… Но она дорога мне как память об Александре. Спасибо, Агнес. Давай еще выпьем!
— Я больше не буду. — Агнесса отодвинула бокал. — Я не хочу опьянеть.
— Я тоже, но это и не удастся. Если бы я дал себе волю, как раньше, здесь стояла бы не одна бутылка, и не с вином.
Агнесса внимательно смотрела на него.
— Да? Я думала, тебе удалось этого избежать.
Джек был совершенно спокоен.
— Как видишь; нет.
— Но теперь это в прошлом?
— Наверное. Этого долго не было из-за болезни, поэтому я как-то незаметно отвык. Времени прошло много, и я думаю, не стоит опять начинать.
— Но почему… тогда?..
— Хотел как-то забыться. Но, честно сказать, помогало мало.
— Обещай, что больше такое не повторится!
— Хорошо, — сказал Джек и, рассмеявшись, заметил:— Меня ждет изумительно безгрешная жизнь, без виски, без женщин, на берегу океана, в полнейшем одиночестве.
— Ты уедешь? — с надеждой в голосе спросила Агнесса.
— Об этом позднее. Я хочу еще немного посидеть с тобой просто так.
Агнесса молчала, и тогда он сказал:
— Я знаю, что ты думаешь: будто я нарочно все это устроил в надежде тебя соблазнить или, по крайней мере, вытянуть какое-нибудь обещание.
Агнесса опять ничего не ответила, но Джек понял, что догадался.
— Но это бы не удалось, — наконец проговорила она.
— Да, — согласился Джек, — я знаю, но даже если допустить такое… Поверь, Агнес, мне это тоже ни к чему: ты бы терзалась угрызениями совести, пожалуй, возненавидела бы меня, а я мучился бы желанием, чтобы все повторилось.