Агнесса. Том 2
Шрифт:
Ей хотелось, чтобы Бог услышал ее слова, услышал и помог: «Господи, я люблю Орвила, я выбираю Орвила. Я так решила давно и твердо и не сверну с этого пути, только бы Орвил меня простил!»
Да, если чувство к Орвилу она хотела во что бы то ни стало сохранить (так же, как и его любовь к себе), то чувство к Джеку осознавалось ею как нечто мучительное, от чего необходимо было избавиться и избавить его. Не надо больше жертв, никто не должен страдать.
Прошел час, другой, а Агнесса сидела все так же в шляпе, накидке и перчатках, держа сумочку на коленях, и думала. Потом, когда пришел черед слез, раскрыла сумку, чтобы достать платок, и увидела
Молли ворвалась в комнату, как ураган, и закричала с порога:
— Ну вот, ты сидишь здесь и мечтаешь неизвестно о чем, а твоя Агнесса тем временем уехала из города!
Джек поднял глаза и произнес, как показалось Молли, чересчур равнодушно и вяло:
— Откуда ты знаешь?
— Там приехала ее служанка, тебе письмо привезла, вот, возьми, и хочет забрать собаку. Я спросила, чего сама миссис Лемб не приехала, а она говорит: «Миссис Лемб уехала из города!»
— Где эта служанка?
— Внизу.
— Позови ее сюда.
Молли скорчила свою обычную гримаску.
— Звала, но она не идет, боится.
— Тогда иди, скажи, я сам спущусь.
Молли ушла, а он вытащил из конверта лист, развернул и стал читать. Тонкий почерк, розоватая бумага… Ему казалось, что начертанные Агнессой фиолетовые буквы — живые… Это была словно бы часть ее самой.
Письмо было путаное, написанное в сильном волнении, что было заметно по повторяющимся словам, но Джек, читая, слышал голос Агнессы, видел ее лицо… Она просила его беречь себя, постараться жить разумно и честно (в том заключался основной смысл послания) и говорила, что им лучше расстаться по-хорошему и по возможности — больше не видеться. Она просила его не сердиться и принять на прощание то, что вложено в конверт. Заглянув туда еще раз, Джек обнаружил две банкноты; он не стал интересоваться их стоимостью, а машинально скомкал в руке. Настроение было сквернее некуда. Ему очень хотелось забыться, как-то уйти от действительности. Может, напиться, как раньше? Джек нахмурился: он обещал Агнессе… Хотя что теперь значили эти обещания? Но беда была в том, что пить не хотелось. И, похоже, вообще ничего не хотелось.
Потом он вспомнил, что должен спуститься вниз, позвал Керби и пошел. Спускаясь по лестнице, думал о том, почему и куда уехала Агнесса. Может, Орвил ее прогнал? В письме ничего не говорилось об отъезде. Или они уехали вместе? Нет, вряд ли…
Внизу стояла девушка. Она посмотрела на него с испугом, к которому, тем не менее, примешивалось жадное любопытство. Джеку ее лицо показалось знакомым.
Они поздоровались, и он, сразу вцепившись в нее взглядом, спросил:
— Куда миссис Лемб уехала? Одна?
— Да, одна, — сказала Френсин, растерявшись: она не знала, можно ли сообщать кому-либо, куда уехала госпожа. — Не знаю, куда, — торопливо произнесла она, а потом, вспомнив слова Орвила, добавила: — К матери, в столицу.
— А! — уныло протянул Джек. — Понятно. Вы хотите забрать собаку?
Френсин кивнула, тогда он присел рядом с Керби и, обняв его рукой за шею, заговорил:
— Керби, дружище, придется поехать. — Собака вздохнула, словно понимая все. — Не вздыхаай тяжело: мы должны быть там, где больше всего нужны. Мы прожили с тобой друг без друга столько лет, проживем и еще немного, будем радоваться,
Джек пожал протянутую лапу и велел Френсин взять пса за ошейник. Собака послушно пошла с девушкой, хотя все время пыталась оглянуться на хозяина, который стоял, не двигаясь, и смотрел невидящим взглядом им вслед. Что-то такое было в его глазах, отчего у Френсин странно защемило сердце.
— Подождите! — крикнула она неожиданно для самой себя, когда они с Керби были уже в дверях, а Джек почти поднялся по лестнице. — Я должна вам кое-что сказать!
Он задержался на верхней ступеньке.
— Только не говорите никому, что узнали это от меня! — взволнованно произнесла она. — Миссис Лемб поехала не к матери, а в Калифорнию, в свой дом на побережье… Помните, где мы встретились тогда с вами — мистер и миссис Лемб и я…
Джек пристально смотрел на девушку.
— А, вот откуда я вас помню, — медленно проговорил он. — Как вас зовут?
— Френсин.
— Френсин…— повторил он. — Спасибо, что не обманули!
Френсин вспомнила разговор слуг и вопрос Полли: стоит ли этот человек того, чтобы миссис потеряла голову? Нет, решила девушка, они с госпожой неподходящая пара. Может быть, потому, что привыкла видеть рядом с Агнессой Орвила, а он был совсем другим. И все-таки сам по себе Джек тоже показался ей интересным. Она призналась себе, что он мог бы ей понравиться, если бы она узнала его в другом качестве и не слышала всего, что болтали о нем. Нет, что ни говори, — Рейчел, Полли и Лизелла со своими страшными сказками просто глупые сплетницы!
— Ну, и что ты собираешься делать? — спросила у Джека Молли полчаса спустя. — Нет, ты скажи, что?
Она относилась к нему чуть ли не покровительственно, часто даже выговаривала, забывая или не замечая, что он уже не нуждается в опеке или что он вдвое старше ее.
— Ничего, Молли! — раздраженно произнес он. — Понимаешь, ничего!
— Ты не поедешь к ней?
— Зачем? — На лице его появилась нехорошая злая улыбка. — Мне надоело унижаться, я устал собирать эти обломки, мне это причинило столько боли, что я и сам не знаю, хочу ли еще чего-нибудь. Наверное, нет.
Молли с важным видом прошлась по комнате.
— Но ты хочешь, чтобы она опять стала твоей?
— Она никогда не будет моей.
— Знаешь, я тут спрашивала у бабки — она иной раз говорит умное — как мужчина может вернуть женщину, которую давно потерял, и она ответила так: «Нужно почаще вспоминать с ней прошлое, то хорошее, что было в нем, а когда она начнет грустить, попытаться вернуть ее туда — она непременно захочет утешиться». Понял?
К ее разочарованию, он отрывисто произнес:
— Глупости это! Агнес еще слишком молода, чтобы думать только о прошлом!
Молли обиделась из-за того, что советы не имели ожидаемого успеха.
— Ну и черт с тобой! — закричала она. — Раз ты такой осел! Любой бы на твоем месте воспользовался этим, если б ему так уж была нужна именно бесценная Агнесса! Не хочешь — ну и пропадай тут один, подыхай с тоски!
Джек рассмеялся.
— Глупая девочка! — произнес он беззлобно. — Мой револьвер теперь заряжен: я приму более легкую смерть!