Агнесса. Том 2
Шрифт:
Джек обязательно сказал бы так, если б только сумел.
Он дошел до конного завода даже быстрее, чем предполагал: судя по солнцу, не было еще и полудня. Территория завода, обнесенная новыми высокими стенами, заметно расширилась, ворота тоже поставили новые; в них, по-видимому, нельзя было войти так просто, как раньше. Джек подошел к охранявшему их человеку, объяснил, зачем пришел, и его пропустили. Он вошел, огляделся по сторонам, и тут же дикая безудержно-волнующая радость охватила его: в просторных загонах он увидел множество прекрасных породистых лошадей, он почувствовал наяву все то, что снилось ему столько лет. Здесь был его
Солнце обжигало лицо, но внутренний жар был еще сильнее; Джек ощутил внезапный прилив сил юности, как много лет назад.
Он повернулся, заметив идущего навстречу человека. Это был помощник управляющего, новый, как отметил про себя Джек. Любопытно, остался ли тут кто-нибудь из тех, с кем пришлось работать когда-то? Несколько минут спустя Джек узнал собеседника: это был Берт, простой, бесхитростный парень, с которым ему случалось проводить время в одной компании еще до знакомства с Агнессой. Вот как, значит, Берт дослужился уже до помощника управляющего? А ведь он не был лучшим в те времена, когда они работали вместе. Джек вздохнул: лучшим был он сам! Конечно, может, его и не поставили бы на это место, а может… И сотый раз за последнее время он подумал о том, что, не встреть он Агнессу, возможно, имел бы многое, вплоть до собственного ранчо! Не век же был бы у него ветер в голове! И среди десятка-другого девчонок, что крутились вокруг, он нашел бы, наверное, неплохую подругу, пусть намного проще Агнессы, ну и что! Зато и жизнь не оказалась бы такой мучительной и сложной…
Джек, не признаваясь Берту, что они когда-то были знакомы, объяснил, что хотел бы получить здесь работу. Тот отнесся к нему дружелюбно и ответил, что такое возможно: им нужны люди. Они почти заканчивали разговор, когда подошли двое мужчин и спросили, в чем дело. По их виду и по тому, с какой готовностью Берт изложил им суть, просьбы Джека, тот понял, что перед ним важные лица, один из которых, вероятно, сам управляющий. Тоже не прежний: мистера Тревиса Джек хорошо помнил. Очевидно, вновь прибывшим проситель чем-то не понравился, это можно было заметить по враждебно-хмурым взглядам, которыми они его окинули. Джека это нисколько не удивило, он привык к неприязни и недоверию, издавна окружавшим его.
— Он умеет объезжать лошадей? — повторил мужчина, солидный господин; к таким Джек испытывал давно укоренившиеся враждебные чувства. Должно быть, человек это понял; потому что минутой позже Джек услышал фразу: — Кто знает, так ли это! Помните, мы взяли парня, который уверял нас, что укротит любого коня, а сам даже не знал толком, как их седлают? Нужно еще поглядеть, что он может, к тому же Эвелина хотела увидеть, как это делается.
Второй кивнул. Берт молчал, но в его глазах Джек заметил неодобрение. Он еще раз глянул на управляющего: прежние сами, случалось, выполняли ту же работу, что и подчиненные, они и становились главными потому, что умели делать ее лучше всех. Такими были Александр Тернер и двое других управляющих, с которыми Джеку довелось работать. А этот, видно, только и горазд, что распоряжаться. Джек почувствовал раздражение и злобу от необходимости подчиняться. Он мог бы, конечно, отказаться, но тогда, ни за что не получит работу.
Подошла неизвестно откуда взявшаяся молоденькая особа, облаченная в шелковое платье, с кружевным зонтиком в руке, дочь или племянница управляющего.
— Эвелина, сейчас ты увидишь то, что хотела.
Джек вспомнил, как когда-то тоже укрощал
— Вон та лошадь. — Управляющий показал на крупного жеребца в загоне напротив.
— Может, не нужно, папа, если это опасно! — донесся до Джека мелодичный, голосок девушки.
— Если он действительно умеет, то не опасно, дорогая, — успокоил тот.
Джек знал, что он лжет: можно тысячу раз проделать это, и ровно тысячу раз риск будет существовать. Управляющий, наверное, тоже понимал, но судьба незнакомца его не интересовала, он просто хотел развлечь свою дочь, как Джек хотел получить работу: одно менялось на другое.
Джек остановился, почувствовав нерешительность. Нет, он не боялся за свою жизнь, просто не был уверен, что сумеет это сделать сейчас. Почему, он не понимал, но знал совершенно точно, уже когда прыгал на спину коня: что-нибудь будет не так.
В последний момент он видел краем глаза, как девушка, беспечно смеясь, говорила что-то отцу, самоуверенному господину, из тех, что тешатся самой ничтожной властью. У Джека давно уже не было ни господ, ни хозяев, и он не желал их иметь. Но он так хотел вернуться сюда…
Он все сделал правильно; чего не помнил он сам, то сохранилось в памяти тела. Может быть, его хватка ослабла или он упустил тот момент, когда, еще можно внушить свою волю взбешенному животному, или позволил разуму принять слишком большое участие в деле, но только, когда лошадь, удвоив усилия в попытке освободиться, разъяренная, завертелась, подбрасывая то перед, то зад, Джек почувствовал, что теряет равновесие. Не только тело коня, но и его собственное тело не подчинялось ему. Не хватало дыхания, гибкости и силы рук и ног; он не чувствовал вдохновенных способностей подчинять себе другие существа, его выучка полетела к черту, он утратил талант наездника, он не годился больше ни на что! Приступ головокружения был непродолжителен, Джек даже не понял, что произошло. Он почувствовал сильный удар, от которого на миг потемнело в глазах, и очнулся лежащим в пыли. Освободившийся конь стремительно уносился прочь.
Джек медленно поднялся с земли, молча проклиная небеса, под которыми родился.
Девушка уже не смеялась; впрочем, в ту сторону Джек не взглянул. Он, пошатываясь, плелся к выходу, когда его нагнал Берт.
— Эй, погоди! Постой, слышишь! Зачем же так уходить?
Джек скользнул по его лицу мрачным взглядом.
— Что же мне еще здесь делать? — выдавил он. Берт вышел вместе с ним за ворота.
— Не повезло тебе сегодня, но с кем не бывает! Ты, должно быть, занимался этим давно?
— Лет десять назад.
Берт остановился.
— Ого! Тогда удивляться нечему. И за месяц можно выйти из формы. А где ты работал?
— Здесь.
— Здесь?! — смотрели друг на друга. Берт, казалось, очень обрадовался. — А я думаю: что-то в тебе есть знакомое, будто когда-то тебя уже видел.
— Я тебя сразу узнал… Ты, значит, уже кое до чего дослужился…
И хотя это было сказано с полным безразличием, Берт, казалось, смутился.
— Да, вот…— полувиновато произнес он, но потом, рассмеявшись, хлопнул Джека по плечу и заговорил запросто, как в старые добрые времена. — Как тебя зовут, я забыл?