Агник
Шрифт:
Задрожав всем телом, заставляя глаза наполниться слезами, притворщица посильнее прижалась головой к груди сущности, и еле слышно с запинкой ответила:
— Это была ловушка и…
— Мавэл, нет! Не верь ей, она врет. Это она, она лишила Арвель существования! Она не та, за кого себя выдает! — протестующе закричала Лили, все еще надеясь, что ее услышат.
— Здесь был юноша, и он… Он хотел лишить существования и меня. Но твой голос спугнул его.
— Но зачем?
— Я… я не знаю, — дрожащим голосом прошептала Ливелья.
— Его имя? Ты
— Я… он. Кажется, они были знакомы. Если я правильно услышала, то Эзлим… Да, вроде так его имя.
Ощутив тут же напрягшееся тело юноши, притворщица слегка отстранилась, и взволнованно заглянула в его немигающие глаза, совершая ошибку.
— Что-то не так?
— Нет… просто… просто я однажды уже слышал это имя, — как можно мягче ответил он, нахмурившись. «Глаза моей Ливельи были подобны ранней весне, от взгляда которых моя сущность наполнялась теплом и светом, — заключил про себя он, пресно улыбнувшись. — Столько яда и коварства. Кто же ты?»
— Мавэл.
— М?
— Спасибо, что спас меня.
«Что?.. Он что, вот так поверил ей?» Негодующе и раздраженно приблизившись к двоим, пыхтя и сжимая руки в кулаки, Лили попыталась ударить Мавэла, толкнуть, оттащить самозванку в сторону, но все было без толку. Они словно не ощущали и не слышали ее, будто она была приведением.
— Лили, — позвал до боли знакомый голос из темноты. — Лили, — повторилось снова.
— Мама, — интуитивно ответила она, пойдя на голос. — Мама! — перейдя на бег, уже закричала она. Достигнув места, откуда доносился голос, девушка очутилась внутри еще одной, но уже более узкой и низкой пещеры, и чуть не сорвалась с края шаткого и скользкого выступа. Выросшие по бокам каменные витые горки, по глади которых с большой скоростью бежал бурлящий водный поток, уходили глубоко вниз, теряясь в мрачных глубинах туманной неизвестности.
— Доченька, — снова донесся голос, уже снизу, явив очертания миссис Лямье. — Вернись к нам.
— Мама! — испугавшись, закричала Лили, вспомнив, для кого и для чего создан этот мир. — Уходи отсюда сейчас же.
Сломя голову ринувшись в сторону водного потока, она почувствовала, как тело начало становиться частью стихии, ускользая в неизведанное будущее предстоящей жизни.
***
— Лили, — снова раздался голос матери прямо над ухом.
— М-ма-ма…
— Доченька, милая, как же…
— Доктор, — причудился отдаляющийся голос отца, — она в сознании, доктор, сюда!
Полностью открыв глаза, Лили увидела, что лежит в одноместной больничной палате, заставленной цветами и различными подарками. Пробивающийся сквозь однотонные кремовые занавески солнечный свет заставил девушку сразу сощуриться, вызвав резкую головную боль.
— Моя голова…Что… что случилось?
Непонимающе и слегка испуганно подняв глаза на мать, она попыталась вспомнить, что с ней произошло, воспроизведя лишь некоторые фрагменты дурного сна про пещеру.
— Ох, моя девочка, — со слезами на глазах выдохнула миссис Лямье. — Ты правда ничего не помнишь?
Снова
— Ты попала в аварию, — ответил входящий в палату мистер Лямье, глаза которого также были наполнены слезами.
— Авария? Какая еще авария? И почему вы оба плачете?
— Милая, ты правда уверена, что хочешь сейчас это слышать?
— Так что произошло? — немного повысив голос, напряженно обратилась девушка, и впилась взглядом во взволнованное лицо отца.
— В полиции сказали, что вам навстречу вылетела машина на большой скорости, в результате чего… Оскара вчера выписали, а Анна… — голос матери сразу дрогнул.
— Что, что произошло с Анной? — почти задыхаясь, пытаясь не закричать, продолжила Лили.
Стараясь унять задрожавший от вновь подступающих слез подбородок, миссис Лямье опечаленно опустила глаза, и нервно потянула золотую цепочку на шее.
— Анна, она… Лили, Анны с нами больше нет.
— В каком смысле нет?
— Милая, — вмешался отец, опустив дрожащую ладонь на плечо дочери, — ей не удалось выжить. Раны были слишком серьезными. Она умерла еще до того, как…
— Нет, нет, — не веря своим ушам, с нервной усмешкой ответила девушка, отрицательно мотая головой. — Я вам не верю.
— Нам очень жаль.
Через несколько секунд осознав, что родители не врут, она почувствовала, как все тело бросило в мелкую дрожь, и позволила горячим слезам вырваться наружу. Закрыв руками лицо, девушка наполнила палату горестным криком, и отправила стоявшую рядом вазу с цветами в стену.
— Не-ет, а-а-а, не-ет!
— Милая, тише, тише. — Сразу же заключила миссис Лямье дочь в крепкие объятия, пытаясь успокоить, унять боль.
— Как… как это произошло?
— Милая, тише… тише.
— Отвечайте! — огрызнулась она.
— В результате сильного столкновения ее тело выбросило прямо на…
— Нет, хватит, — перебил отец, не дав договорить. — Лили, милая, тебе нужно отдыхать и набираться сил.
— Но я… я не хочу! Я больше не могу находиться здесь. Все эти цветы, подарки… зачем это все? Зачем мне эта пустота? Зачем эта иллюзия, что ничего не произошло? Что все хорошо…
— Ох, а вот и наш боец, — раздался слегка гнусавый мужской голос, явив широкоплечего, напоминающего шкаф доктора. — Что у вас здесь произошло? Я слышал крик.
— Доктор, вы как раз вовремя, — едва слышно произнесла мама.
— Как самочувствие, Лили? Голова не кружится?
— Мне кажется, она сейчас расколется напополам, — ответила девушка, приложив руку ко лбу.
— Хм, — задумался доктор, посмотрев на мокрое пятно на стене, а затем на разбросанные по полу цветы и осколки. Внимательно осмотрев пациентку, он попросил родителей покинуть палату, и посоветовал девушке поспать.
— Мы так рады, что ты снова с нами, — ласково прошептала миссис Лямье, на прощание поцеловав дочь в лоб. — Отдыхай, милая. Любим тебя.