Агония совести

Тихонов Александр

Слепой пёс, выскочивший перед снайпером в решающий момент, может испортить выстрел, к которому тот готовился несколько недель. Стая кровососов способна выкурить из засады группу наёмников, ждущих цель. Может случиться что угодно — любая непредвиденная ситуация от осечки при выстреле до всемирного потопа, и всё это надо учесть. Дотошный в деталях, Колдун понимал, как важно иметь путь отхода, и поэтому сейчас пытался продумать план бегства на случай боя. Конечно, в идеале сталкеры должны были вскинуть руки кверху и наделать в штаны при виде грозных мародёров,

но на деле всё наверняка будет наоборот. Допустим даже, что хабар окажется у хантеров. Что дальше? Куда бежать, где скинуть старое оружие и взять новое, где заныкать рюкзаки, пока не закончится бой? Всё это не давало Колдуну покоя, и постепенно внутреннее «я» с занудством пятилетнего ребёнка начинало рапортовать о самой большой ошибке в жизни.

Чутьё, которым Колдун не брезговал воспользоваться, молчало, но сердце колотилось так, будто вот- вот произойдет незапланированный выброс…

2 августа 2015 года; 6:11

Ничего не произошло, даже когда отряд миновал свалку. На привал решено было остановиться в стенах Агропрома, где к тому времени вовсю хозяйничали люди Кости Криворукого. Перекинувшись парой фраз с бойцами Кости, хантеры съели свой паёк и двинулись дальше. Теперь их ждали совсем другие земли, другая зона — смертельно опасная, не дающая шанса на спасение. Душу грело одно — через несколько часов они станут счастливыми обладателями чужого хабара.

— А почему Колдун? — Нарушил вынужденное молчание один из новичков.

Он едва ли не заглядывал в рот к опытном у товарищу.

— Потому что умею делать чудеса.

— В смысле? — Новичок, представившийся Велесом, обежал Колдуна справа, и шагнул на непроверенный участок поля.

Лишь на мгновение они с проводником встретились взглядами, но и этого мига хватило, чтобы прочесть в глазах Колдуна смесь страха и злости.

Хантер кинулся вперёд, на ходу опрокидывая зазевавшегося Калача, схватил Велеса за ворот куртки и дёрнул назад.

С шипением разрядилась аномалия в том месте, где секунду назад находились ноги мародёра, и всё стихло.

— Ты чё?! — Растянувшийся на траве хантер обхватил руками голову. — Ты меня…

Он замер на полуслове, разглядывая багровые отсветы затухающей жарки.

— Секунда, и ты прожарился бы до хрустящей корочки! — Рявкнул проводник, поднимая недотепу за плечо.

Велес кивнул, не в силах двинуться, и вновь как завороженный уставился на колыхание горячего воздуха. Словно через призму, в недрах аномалии отражались бледные лица спутников, деревья и его собственное, искаженное гримасой ужаса лицо.

Что и говорить, Велес испугался. Так испугался, что до боли в суставах сжал приклад автомата. Ноги перестали подчиняться, а всё тело будто стало ватным.

— Я не… — Начал было мародёр, но поняв, что оправдываться бесполезно, предпринял попытку подняться на ноги.

Он излазил вдоль и поперёк всю Тёмную Долину, бывал на кордоне и Ростке, но территория, начинающаяся за

Агропромом, и впрямь была смертельно опасна. Сотни аномалий на квадратный километр, и это если повезёт…

А ведь счётчик Гейгера и детектор аномалий должны были предупредить за пять метров до опасного участка. Как не сработали? Почему Колдун заметил жарку, а он нет? А может он и впрямь колдун?

Милитари, Янтарь, Рыжий лес. В памяти молодых хантеров эти места запечатлелись на всю оставшуюся жизнь… на все несколько часов, которые им отводила зона. Они слышали, что бывалые сталкеры ходят туда, к центру, где россыпи артефактов и аномалии, из которых уже никто не выбирается, но то, что открылось их взорам, было поистине устрашающе…

Огромные заводские комплексы, утопающие в густом тумане, казалось, были нереальны, призрачны, и протяни руку — они растают, и на их месте окажется всё та же пустошь.

— Не дёргайтесь. — Предупредил их Колдун, когда Карусель попытался подобрать с земли оброненную кем- то кобуру от пистолета. — Тут аномалий полно. Может быть, кто- то в трамплин шагнул, и всё, что осталось лежать — это кобура.

— Понял. — Карусель кивнул. — Я просто думал…

— Думаю здесь я. — Командир группы резко развернулся в его сторону. — Понял?!

Колдуну надо было понять, кто стоит перед ним, когда на резкость Коля Карусель ответил холодным взглядом и кривой усмешкой.

Должен был понять, кто идёт с ним бок о бок, забраковать парня и оставить здесь. Он даже подумывал поступить именно так, но потом вспомнил, что не один из молодых мародёров не заходил так глубоко в зону, и оставить их здесь — всё равно, что пристрелить…

Первым его заметил Карусель. Не зря этот сосунок претендовал на лидерство в тройке подмастерий. Именно он обратил внимание, что идущий вдалеке человек ранен, а уже через полминуты все собрались на гребне холма, рассматривая визитёра через оптику.

Сталкер двигался медленно, припадая на израненную ногу. В левой руке он сжимал спецавтомат «вал», подняв его дулом кверху, а в правой — длинную жердь, которой опирался о землю.

Сразу было понятно — сталкер налетел на снорка, и после непродолжительной, как правило, битвы, вышел победителем. Молодец, справился. Но откуда здесь одиночка?

— Из нашей группы? — Босяк будто читал мысли Колдуна. — Я его видел как- то раз у Сидоровича. Этот точно из группы Колобка.

— Опытный? — Колдун не оборачивался.

— Надо полагать. Дошел ведь до центра, а салажата туда не суются. Видишь, где кобуру носит? Заметил?

— Вижу. — Мародёр кивнул. — А почему он один- то?

— Разведчик, наверное. — Предположил Босяк.

Колдун всегда поражался невероятной сообразительности Босяка. Он- то решил, что сталкеры налетели на мутантов, и выжил лишь этот одиночка…

— Надо его брать, только тихо.

— Мне его брать? — Босяк присел на корточки, и указал на одиночку.

— Ну, не соплякам же. Давай ты, а я тебя сверху подстрахую.