Агония
Шрифт:
– Вы же сами хотели фейерверк, - Алекс откинулся на спинку кресла, ожидая объяснений.
– Не думаете же вы, что мы допустим применение ядерного оружия по территории нашего союзника?
– лицо министра иностранных дел выражало глубокое изумление.
– Знаете, я бы совсем не удивился, - сказал Алекс, посмотрев в невинные глаза Павлова.
– Конечно, нет, - очень естественно возмутился тот.
– Нам просто надо, чтобы одна из боеголовок взорвалась над заливом как раз на границе индийских территориальных вод. Ядерный взрыв в атмосфере - зрелище впечатляющее и его хорошо должно быть видно с берега. Это должно убедить индусов в правильности
– Какие силы у Штатов в этом районе?
– Спросил Алекс, доставая из небольшого кожаного портфеля полевой планшет.
– Никаких, - уверенно ответил Мальцев.
– Их флот оставил базы и обычные сектора патрулирования и сейчас занимает позиции в северной части Тихого океана. Лэйсон явно опасается активных действий с нашей стороны. Несколько кораблей они оставили на Гуаме, но по данным разведки они на ремонте. Ближайшие силы - это две ударные авианосные группы: одна в Японском море, до нее почти три тысячи километров, вторая в районе Персидского залива, до нее вообще - тысяч семь. У Филиппин флот совсем слабый, а Австралийцы последнее время держатся около своих берегов, так что помешать особо некому. Правда, можно случайно нарваться на их подводную лодку. Но, если следовать логике, Штаты должны были оттянуть свои подлодки на север вместе с надводными кораблями. Оттуда удобнее атаковать нас и Китай в случае конфликта.
– Отсюда до предполагаемого места пуска больше семи тысяч километров, - Алекс повернул планшет так, чтобы министры видели карту Тихого океана.
– Лодке понадобится минимум неделя, чтобы выйти в район пуска.
– Именно поэтому мы и прилетели сюда в такой спешке. Время у нас почти нет, - сказал Павлов, нетерпеливо барабаня пальцами по кожаному подлокотнику кресла.
– Генерал, мы читали отчеты, но хотим услышать ваше мнение, - Мальцев посмотрел в глаза Алекса, но тут же, словно испугавшись чего-то, отвел взгляд, - Как вы думаете, можно ли в кратчайшее время подготовить лодку к походу?
– Сейчас лодка должна быть на ходу. Наши ученые и инженеры только начали в ней разбираться. Надо запустить ИСИН, проверить системы, обработать капитана, в конце концов. Не думаю, что он с радостью согласиться на еще один выход в море с боевыми пусками, а без него мы пока лодкой управлять не сможем. Сколько вы планируете пусков?
– Минимум два, - ответил Мальцев.
– Это насколько я помню десять разделяющихся боевых блоков. Из них нам нужен только один взрыв.
– На лодке двенадцать "Трайдентов", - хмурясь, сказал Алекс.
– Я считаю надо оставить только те, что будут использованы, а остальные снять. Еще надо каким-то образом активировать одну боеголовку, чтобы она взорвалась в нужном месте в нужное время. Сколько это займет времени - сейчас сказать не готов.
– То есть, если все, что вы сказали, будет выполнено, "Кентукки" может выйти в заданный район и сделать залп?
– прямо спросил министр иностранных дел.
– Думаю, да... Но надо еще поговорить со спецами. Последнее слово за ними. К тому, же надо обеспечить лодке хоть какое-то сопровождение.
– Ну, об этом позаботится командующий флотом, - Мальцев повернул планшет к Алексу и
– Половину пути до границ Восточно-Китайского моря ее будут сопровождать наши корабли. Дальше в район пуска ее поведут китайцы.
– А что будет с подлодкой после залпа?
– Алекс с интересом посмотрел на министра обороны.
– Это будет зависеть от обстановки, - пожав плечами, ответил тот.
– В идеале лодка останется целой. Перегонять ее обратно в Камчатку не имеет смысла. Китайцы готовы принять ее на одной из своих баз для последующего совместного изучения. Если что-то пойдет не так ее можно просто затопить.
– А капитан?
– Капитан ваш. Делайте с ним все, что хотите, - с улыбкой сказал министр обороны.
– Но только после залпа.
Алекс подвинул планшет к себе и, задумавшись, долго смотрел на карту.
– Хорошо, - наконец сказал он, поднимаясь с кресла.
– Завтра утром у вас будет дата и время, когда "Кентукки" может выйти в море.
– Ну и отлично.
– Мальцев, решительным движением отодвинув от себя чашку с остывшим чаем, встал из-за стола.
– Утром, так утром. А теперь, давайте поужинаем. Адмирал Черненко знаменит своим гостеприимством. Нас ждет огромное блюдо свежевыловленного камчатского краба, маринованные и соленые грибочки и пельмени с олениной и медвежатиной. А водочку мы с Алексеем Константиновичем привезли с собой из столицы.
– Спасибо, за приглашение, господа министры - Алекс упаковал свой планшет в портфель.
– Если вы хотите утром знать, когда будет готова лодка, я должен вернуться в док, поднять спецов и подводников. Очень сожалею, но вам придется ужинать без меня.
Алекс коротко пожал министрам руки и вышел из каминного зала.
– Странный он какой-то, этот Смирнов, - Павлов поднялся с кресла и подошел к окну, понаблюдать, как Алекс садится в машину.
– А глаза его видели? Такое ощущение, что из них вот-вот пуля вылетит... и бах - прямо тебе в лоб.
– Да, человек необычный и непростой. Одно слово - грушник, причем очень крутой и максимально зашифрованный, - задумчиво проговорил Мальцев.
– С дугой стороны, обычных людей помощником президента по особым поручениям не назначают. Да, скорее всего, и не Смирнов он вовсе...
– Ладно, чего тут гадать, Дмитрий Михайлович. Пойдемте ужинать, - министр иностранных дел отошел от окна и глянул на часы.
– Черненко уже, наверно, заждался.
Воздушное пространство
над Айдахо, США.
15 декабря 2030 года. Вечер.
От тихого, монотонного гудения двигателей клонило на сон. Мягкое кресло приятно обволакивало тело, массажные шарики едва ощутимо шевелились, расслабляя ноющую от постоянной беготни спину. Приглушенный свет салона. Плотно закрытые шторки окон. Тяжелые веки, устав от вечной борьбы со сном, так и норовили сомкнуться. Или это начинал действовать второй стаканчик бурбона? "Ну, и черту все...", - подумал министр обороны Локарт, отложил планшет с последними сводками, поудобнее устроился в кресле, отключил режим массажа и закрыл глаза. Он почти не спал последние несколько дней и чертовски устал. Кресло самолета, конечно, не может заменить постель, но все равно позволяет расслабиться, забыться и хотя бы на час вернуться на несколько недель назад в счастливое прошлое, когда не было Йеллоустона, цунами, военного переворота, миллионов жертв и полнейшей разрухи.