Агрессор

Макнаб Энди

Я обошел летевшую из-под колес грязь и подошел к машине со стороны пассажирского сиденья. Я увидел на передних сиденьях два силуэта, но они были слишком поглощены работой над рулевым колесом и рычагом переключения передач, чтобы меня заметить.

Я постучал в окошко.

Силуэт на пассажирском сиденье повернулся ко мне явно с испугом. Это была женщина. Через мутное от дождя стекло я увидел ее темные большие, как блюдца, глаза. Она несколько секунд смотрела на меня, а потом перевела взгляд на Чарли и Бастарда, когда они приблизились и встали за мной. Я мог понять ее

замешательство. Мы были у черта на куличках, притом в ужасную бурю; у нас, похоже, был такой вид, будто мы только что выползли из первозданного болота.

Я расстегнул молнию на куртке, поднял ее и покрутился.

— Я не вооружен, — губами проговорил я. — Мы… не… вооружены.

Я опустил куртку, а руки продолжал держать поднятыми.

Она опустила окошко сантиметров на пятнадцать, но выражение ее лица по-прежнему говорило о том, что она все еще не очень рада нас видеть.

— Все в порядке, все нормально… — я улыбнулся. — Вы говорите по-английски?

Она повернулась к водителю и очень бегло что-то сказала на скрепочном языке. Он убрал свою ногу с педали газа и наклонился, чтоб посмотреть на нас. У него была очень короткая, едва отросшая стрижка, и он не брился день или два.

Я продолжал улыбаться так широко, что у меня начали болеть скулы.

— По-английски? Вы говорите по-английски?

Девушка снова взглянула на меня, все еще морща брови.

— Кто вы такие? — акцент был западноевропейским, но с американским выговором.

Я говорил очень медленно.

— Наша машина… она застряла… — я изобразил руками столкновение. — В грязи…

Водитель снова наклонился к нам.

— Мы понимаем.

Бастард появился у меня из-за плеча и отодвинул меня в сторону. Он достал свое удостоверение из сырого кожаного кошелька и просунул его сквозь открытую часть окна.

— Боржоми, — рявкнул он. — Довезите нас до Боржоми.

Если это было его представление о том, как нужно очаровывать девушку, то наша пешая прогулка была еще далека до завершения.

Женщина взяла его удостоверение.

Бастард не терял времени.

— Нам нужно добраться до Боржоми. Видите это удостоверение? Оно говорит, что вы должны нас довезти.

Двое в «мерседесе» еще раз обменялись фразами на скрепочном языке, а затем по очереди посмотрели на каждого из нас. Мне никогда не нравилось в подобных ситуациях не знать, о чем идет речь, а особенно когда я сам становился предметом разговора, да еще и перспективы представлялись не очень радужными.

В конце концов женщина пожала плечами.

— Конечно… Это не так уж далеко. Не более тридцати минут. Мы и сами туда направляемся, вот только бы выбраться из этой грязи.

Она вернула удостоверение Бастарду, и он засунул его в кошелек. В том виде, в каком он сейчас пребывал, я сомневался, что она могла опознать его на удостоверении. Я надеялся, что она не узнает и меня.

Бастард потянулся к ручке раздвижной двери фургона, как будто он был его собственным, но она остановила его.

— Сначала вы поможете нам выбраться.

Она пересела на водительское сиденье, а парень выбрался из машины. Он был высоким и худощавым,

лет двадцати пяти, и одет был в традиционную для Грузии черную куртку.

Он обошел фургон спереди и протянул руку.

— Меня зовут Паата. — Он кивнул в сторону своей спутницы. — А это Нана.

Мы с Чарли оба представились. Я надеялся, что наше поведение дистанцирует нас от этого куска сала, который все еще боролся с раздвижной дверью.

Бастард посмотрел на нас.

— Эй, эту чертову дверь заклинило.

Паата покачал головой.

— Она закрыта изнутри. В целях безопасности. Через минуту мы ее откроем.

Бастард поднял воротник своего пиджака и направился к одному из нескольких деревьев у дороги, которые уцелели после урагана. Он наклонился вперед, положив руки на колени, а задницей упершись в дерево; он напоминал медведя, который пытается почесать себе зад.

Мы с Чарли взялись за задний бампер и начали толкать и поднимать его, пытаясь высвободить колеса. Паата прокричал Нане, чтоб она продолжала давить на газ, затем присоединился к нам. Он расстегнул куртку, чтобы было не так жарко. Я тоже хотел это сделать. Грязь хлопьями отлетала от колес, когда Нана надавливала на газ.

Паата дал ей еще какие-то инструкции, и она снова нажала на педаль. В этот раз колеса крутились уже мягче.

Мы с Чарли уперлись в заднюю дверь и попытались поднять фургон, затем опустить, чтобы он снова встал на дорогу. Мы не были уверены в том, что делали все правильно. У Чарли начали дрожать руки, как у безумного музыканта.

— Паата, — прокричал Чарли. — А вам раньше приходилось из такого выбираться?

— Конечно. Я эксперт! — Паата широко нам улыбнулся. — Каждый раз я вызываю техпомощь.

— Хорошая идея, — засмеялся я. — Но не в этот раз?

— Телефоны здесь не работают. До самого Боржоми.

Чарли похлопал его по руке.

— За свою жизнь я вытащил несколько машин из снеговых заносов. Это не так сложно, как из грязи, но принцип тот же.

Чарли наклонился, чтобы осмотреть коленвал.

— Грязь прилипает к ходовой, пока нет сцепления, и прокручивание колес только загоняет ее еще глубже. Мы, трое мужчин, останемся здесь, сзади, а Нана попытается помочь нам раскачать фургон взад и вперед. Она должна держать колеса настолько ровно, насколько сможет, быстро переключаясь с первой передачи на заднюю, и у нас получится хороший ритм. Когда нам удастся высвободить колеса, ей нужно будет продолжать двигать машину, пока она не окажется на твердой земле. И ей надо постараться не прокручивать колеса вхолостую, если удастся.

Паата отправился вперед, чтоб передать Нане инструкции Чарли.

— Эй, водитель! — из-под дерева прокричал Бастард. — Как насчет налить мне чего-нибудь горяченького? — Снова отчетливо проявилась его истинная натура.

Паата благоразумно его проигнорировал.

Двигатель заработал на повышенных оборотах, и мы трое начали толкать машину.

Нана поставила рычаг переключения передач на максимум, и Паате пришлось вытереть слой грязи со своего лица.

— Открой заднюю дверь, — выл Бастард, — я сам себе кофе сделаю.