Ах ты... дракон!
Шрифт:
– А фиг его знает. Показалось, так правильно...
– А по уху тоже правильно за такое!
– вмешался обиженный Терхо, которому одна сосулька таки прилетела по заду.
– Да хорош уже! Замерли! Узор начинает светиться. Красный.
Мы поторопились замереть. Эх, драконий вид принять не успел. Ну ничего, вес меньше будет, и энергия в запасе...
– Оранжевый...
– прошептал Терхо, глядя, как вьющийся по полу вдоль стен простенький узор, похожий на девичью косичку с заколками-перехватками, медленно наливается цветом... меняет цвет...
–
– Поехалииииииииииииииии!
Бессмертной Янка себя не считала. Она просто не задумывалась над этим вопросом. Как и большинство детей. Нет, взрослым в лице родителей, воспитателей и учителей объединенными усилиями обычно удается вдолбить этому самому большинству элементарные правила безопасности, но чаще всего эти правила воспринимаются только как папины-мамины указания и соблюдаются постольку-поскольку. Чтоб взрослые не пилили. Это же не личный опыт! Тот запоминается влет и помнится обычно всю жизнь... сколько ее осталось. Ценный опыт - он так просто не дается...
Но дети это часто просто не понимают.
В самом деле, сколько можно повторять про "незнакомых людей" и "неизвестные машины"? Все же знают! Почему тогда дети (а иногда и взрослые) все равно садятся и пропадают? Ну... глупые, наверное.
Себя Янка глупой не считала.
И совершенно искренне думала, что нотации замороченных дядь-магов - то же самое, что и нотации учительницы-воспитательницы.
Далеко от наставников не уходить? Ну так она и не уходит... далеко. Она только на полигон.
Одной не ходить? Так ведь и не одна... почти.
Контроль над магией держать, "умирение" делать каждый раз, как в рисунке на запястье искорка блеснет? Янка делает. Честное слово. Если заметит. Бабушка Ира варежки связала длинные, все запястье закрывают.
Плохих чар не делать? А каких плохих, расскажете? Нет? А как тогда узнать, какие плохие, а какие нет? Вечно эти взрослые скрытничают!
На людей не направлять, чтоб не вредить? Так а кто направляет? Мы так, балуемся...
Она бы и не направляла, если б не мальчишки. Им страшно нравилось испытывать свои способности. Они без конца пробовали новые таланты, сравнивали, что у кого выходит, а если выходит, то у кого лучше и сильнее, у кого быстрей и ловчей, у кого точнее.
Янке это не нравилось.
Ей вообще не очень нравилась магия. Да, она помогла вылечить бабушку Иру. И... и все. Это единственное хорошее, что случилось. Остальное было плохое. Янка не такая маленькая, как все думают. И она прекрасно знает, что Эркки тогда сделал так, что они все попали к бандитам, именно магией. И именно из-за волшебства Макс и Слава теперь пропадают неизвестно где, а не живут с ними. Из-за магии всех переселили, и многие до сих пор не могут привыкнуть, только боятся и сердятся. А ей плохо, когда сердятся....
А сейчас еще и мальчишки.
Как с ума сошли!
Можно подумать, без волшебства жизнь не жизнь!
Раньше так здорово было, все дружили, играли. А сейчас и времени меньше стало, и игры уже не те. Только и
Противная магия!
И не собирается Янка слушать всякое-разное от дядь-наставников. Вечно взрослые себе правил навыдумывают, а детям потом учить!
Нет, Янка не была глупой. Но ей было обидно, она хотела, чтобы в их маленькой компании было по-прежнему весело и хорошо, чтобы мальчишки были мальчишками, а не маленькими вельхо...
И полигон казался в этот день пустым и безопасным... никто не злился, никто не боялся.
И, если мальчишки немножко задерживаются, то какая разница, одна она будет или нет? И вообще, как это одна? Вообще-то у нее Штуша есть.
Вот.
Янка не была глупой... просто у нее еще не было ценного опыта собственных ошибок.
С Штушей было не так интересно играть в прятки, как с мальчишками. Во-первых, он был маленький и юркий - такого попробуй найди. Во-вторых, в прятки хорошо не только искать, но и прятаться. А Штуша ее так хорошо чувствует, что находит сразу. И опять она ищет. Все время она да она - нечестно же.
Зато Штуша так весело верещал, когда она его находила! Сразу взлетал в воздух, делал "круг почета", как смеялась бабушка, и кидался на руки. Знал, что его поймают и погладят. А иногда и вкусное дадут (если есть). А потом так потешно изображал "воду": выбирал местечко почище от снега, становился на задние лапки и старательно завешивал мордочку крыльями. Умора. Только за одно это мальчишки готовы были ему поддаваться!
И где этот вредина? Янка уже и за сарай заглянула с "хренью", и за зеленые камни, которые еще в самом начале вырастил какой-то старичок с улицы Меди, и сугробы возле речки. Неужели Штушик успел взлететь на деревья? А может, все-таки вон тот сугроб? Что-то там, кажется движется...
Девочка оглянулась - никто не видит - и тихонько повела рукой, добавляя в воздух рядом с сугробом тепла. Еще немножко... снег медленно потемнел, просел... вот верхушка перекосилась и распалась, немножко провалившись куда-то внутрь, а немножко осыпавшись мокрыми тяжелыми кусками вниз...
– Чт-рц-чччч!!!
– ликующе заверещало у ног, и темный комок вылетел из ее муфты, как ракета! Из ее собственной муфты, мимо которой она уже прошла раз десять! Ну, Штуша!
– Вредина!
– проговорила девочка, пока радостный зверик топтался по ее шубке и бодал головой воротник, напрашиваясь на ласку.
– Ах ты, вредина хитрый!
– Ртчч-ччч, - согласился Штушик, покрепче вцепившись завязки шубки.
– А кто обещал прятаться честно?
Зверик заурчал, всеми силами изображая честность и порядочность. Но хитро прижмуренные глаза выдавали. Ему нравилось прятаться ничуть не меньше хозяйки, и что в этом плохого? Он же умеет! Вот разве хозяйка и ее друзья догадались бы спрятаться в этот меховой мешочек? Нет. А он догадался. Поэтому не надо ругать, а дайте вкусное и погладьте за ушками. Нет вкусного? Ну что с вас возьмешь, люди... тогда погладьте подольше.