Шрифт:
Глава 1
Никто так и не услышал имени нового героя, истинного спасителя человечества. Он остался неизвестным. Таинственный, скрытый ото всех чертов гений. Тот, кто придумал «Ахилла». Может, оно и к лучшему. Я бы лично оторвал этому талантливому мудаку голову. Хотя, изначально, «Ахиллес» имел очень даже благую цель. Просто люди ухитряются обгадить самую хорошую идею ее исполнением.
Речь, конечно, вовсе не о мифическом греке, ставшем олицетворением непобедимого воина. «Ахилл» – это крохотный, практически невидимый глазу, чип, который, попав в наш мозг с помощью ультратонкой иглы, заставляет работать его в полную силу, открывая небывалые возможности. Кто бы мог подумать, что это реально? Никто и не
Как же мы радовались в тот день, когда новость о перспективе стать похожими на супергероев давно минувшего XXI века, комиксы о которых стали так популярны после войны из-за их до тошноты благородных дел, была озвучена правительством Конфедерации в прямом эфире. Женщины и мужчины, стоя перед огромными плазменными панелями уличных экранов, плакали от счастья, обнимались и поздравляли друг друга с началом новой эры. Эры совершенного человека. Идиоты… Все мы были конченые идиоты…
После третьей мировой войны, случившейся «внезапно», никто ведь не верил до конца, что ядерное оружие будет задействовано в конфликте, земля приходила в норму несколько десятилетий. Странно, что вообще уцелела, не скинула с себя копошащихся муравьев, от которых один вред. Наука, прогресс, технологическое развитие, как таковое, были откинуты назад. Не до уровня средневековья, конечно, но все же. В первую очередь, по обоюдному согласию всех сторон, остановили уцелевшие атомные станции. Их разобрали до основания, реакторы уничтожили. Любые разработки, связанные с подобным направлением, признали преступлением против человечества. Ибо не хрена давать в руки бестолковым детям спички. Сожгут все к чертям. Такая же судьба ждала каждое изобретение, хоть немного казавшееся опасным или способным нанести массовое поражение, включая оружие. Танки, военные самолёты, ракетные установки – в утиль. Да здравствуют ветряные и гидроэлектростанции. Скажите спасибо, что они вообще есть. Вся промышленность была взята под жёсткий контроль Конфедерации.
Армия каждой страны теперь представляла собой скорее дань памяти, чем реальное орудие в руках правительства. Личный состав исчислялся едва ли парой десятков тысяч. А зачем больше? Конфликта на уровне интересов различных государств больше никто не допустит.
Мы, люди, в погоне за жаждой власти, ради эфемерного господства не понятно над чем (выжженная земля, где не растет ничего – сомнительный трофей), почти уничтожили себя, как вид, сильно сократив численность населения. Разве мог бы кто-то сделать более глупый поступок? Ответ очевиден. Пальма первенства в не имеющем границы идиотизме всегда будет оставаться у нас.
Поэтому, постепенно восставая из пепла, государства, выжившие в той всеобщей мясорубке, образовали Конфедерацию, главным, непреложным принципом которой был лишь один лозунг: «Мир во всем мире.» Смешно, но это фанатичное следование закону глобальной дружбы во вселенских масштабах, привело к тому, что слова «война», «конфликт», «армия», «солдат», «оружие» были изъяты из всеобщего языка, специально созданного лингвистами для того, чтоб народы с разной историей могли понимать друг друга в рамках одной организации.
Медленно, но верно мир встал на ноги. Постепенно вновь активизировалась наука, но только совсем в другом направлении. Больше никто не изобретал пулеметы, танки и ракетные установки. Итоги Третьей Мировой войны научили нас очень хорошо. Однако, гениальные умы, а точнее один ум, личные данные которого тщательно скрывались правительством, пришел к выводу, что версия о частичной работе человеческого мозга верна, и мы даже приблизительно не берем от своего организма то, что нам подарила природа.
Разработки в этой, пока еще не изученной до конца, сфере велись много лет. Наконец, во время утренней молитвы, которая теперь ежедневно звучала из уст Владыки Всеобщей Церкви Конфедерации и транслировалась из самой столицы по огромным экранам телевизоров, стоявших прямо на центральных улицах городов, человечество узнало благую весть. Эксперимент удался.
В то время мне исполнилось десять лет. Моя семья была богата. Очень богата. Дед Родриго сколотил огромное состояние на коровах. Смешно представить. Обычных, самых, что ни на есть, простых коровах. После Войны люди панически боялись всего, что связано с какими-либо генно-модифицированными продуктами. Они хотели есть настоящее мясо и пить настоящее молоко. Дед одним из первых поймал волну. Приобрел себе сначала небольшое стадо, голов десять. Купил отличного племенного быка. Потом пошел в рост. Так семья Портос – Диего, моя семья, спустя несколько лет, возглавила рынок молока и говядины. Звучит, конечно, убого, но, знаете ли, деньги не пахнут, это факт. Даже коровье дерьмо дед превратил в неплохой доход, продавая его, как наичистейшее удобрение. И оно, кстати, пользовалось огромным спросом.
Мать, услыхав о появлении «Ахилла», сразу же связалась с нужными людьми, чтоб одним из первых на получение волшебного чипа оказался я. Были и деньги, и возможности. Она безумно хотела меня обезопасить ото всего. По ее разумению, став человеком с удивительными, пусть еще и не до конца понятными способностями, я, в случае очередного конфликта между государствами, а не надо забывать, что Конфедерация сегодня есть, а завтра, бог ее знает, сумею, видимо, зубами поймать очередную ядерную бомбу. Отец всячески пытался объяснить ей, что подобное оружие запрещено и уничтожено, но маменька, царствие ей небесное, упрямо трясла головой, словно одна из дедовских коров, и повторяла: «Хосе, любой участник Конфедерации мог на всякий случай припрятать козырь в рукаве, потому как политика дело грязное и кровавое.» Она знала, о чем говорит. Ее родители погибли сразу в первый день Войны, попав под тот самый удар, который Соединенные штаты нанесли по Китаю. Дедушка Ли и Бабушка Мира… Я их не знал. Меня еще не было на свете.
Отец несколько раз пытался переубедить матушку, но все без толку. Соответственно, спустя два дня, меня везли в черном блестящем автомобиле к улыбчивым людям в белых халатах.
Нас оказалось несколько, а точнее, десять. Счастливчиков, у которых хватило бабла на подобное чудо. Круто, да? Люди сами, добровольно рвались стать частью эксперимента, да ещё и отвалили немаленькие деньги, чтоб занять место первых опытных вариантов. Остальное человечество вынуждено было ждать, когда разработки придут к уровню затрат, позволяющему сделать «Ахилла» доступным не только для богачей.
Десять человек, ставших первопроходцами. На сегодняшний день жив лишь я. Это произошло не сразу, не в результате врачебной ошибки. Там все было ровно. По крайней мере, сначала. Хотя, проблема в итоге один черт возникла.
Не знаю, что конкретно пошло не так, нам не сочли нужным это объяснить. Лабораторные мыши вообще не должны интересоваться, что с ними делают. Но тот, первый «Ахилл» был создан слишком сильным, прямо как его прототип из Древнегреческих мифов. Мозг, конечно, «включился» не сразу. Ушло почти три года на то, чтоб каждая клеточка серого вещества заработала в полную мощь. В итоге, я превратился в кого – то очень могущественного. Все мы, участники эксперимента, стали такими. При желании я мог запустить ночное зрение, посылая нужный сигнал сетчатке глаза. Мог бежать, быстрее гепарда, перекраивая структуру собственных мышц и сухожилий. Я мог идти совершенно бесшумно, мог часами висеть вниз головой, не дыша при этом, потому что просто замедлял работу своего сердца.