Ахтимаг

Бабкин Михаил Александрович

Над волшебной полянкой-перекрёстком жаркими звёздами висели неразорвавшиеся файерболлы: проглядывающий между ними алый светильник напоминал кровавое око некого злого божества, любующегося сотворённым его чадами погромом.

– Отбегались, болезные, – без участия в голосе сказал Ройд. – Теперь можно не торопясь, потихоньку, – и, поскрипывая снежком, направился дальше по коридору. Клар, напоследок показав зачарованным колдунам фигу, заторопился за сыщиком.

Морозильный коридор с ледяными дверьми тянулся, казалось, бесконечно, конца и краю ему видно не было: Ройд, пока они добрались до следующего перекрёстка,

успел основательно продрогнуть, что же говорить о легко одетом принце – у того зуб на зуб от холода не попадал.

– Чаю бы тебе сейчас, горячего, – посочувствовал Клару сыщик. – Можно и водки, грамм сто пятьдесят, самое то по морозу!

– Лучше ч-чаю, – обняв плечи руками и заикаясь от холода, ответил принц. – Или опять поб-бегать. Не хочу в-водки!

– Сейчас побегаешь, разогреешься, – пообещал Ройд, выглянув в поперечный коридор. – Знаешь, что у нас справа, за углом? Гостевой холл с выходом на улицу! Видать, его по недомыслию тоже в единое пространство включили… Ну, принц, рванули! – и они «рванули»: впереди Ройд, придерживая шляпу, за ним Клар, звонко стуча мёрзлыми подошвами по натёртому паркету холла. Но добежать до двери им не удалось – оба споткнулись об низко натянутую поперёк зала тонкую верёвку, споткнулись, упали и, проехав по скользкому полу, один за другим врезались в стальную плиту выхода. Ройд, лёжа на спине, только теперь увидел, что дверь закрыта на засов, а сам засов наглухо заперт висячим замком внушительных размеров. Не иначе, как амбарным.

– Что за дурацкие шуточки! – разъярился сыщик, вскакивая на ноги. – Совсем охренели эти колдуны, верёвок тут понатянули… маги, блин, с повадками малолетней шпаны! Эй, кошак оборотневый, где ключ? – Ройд обернулся.

Ни кота-оборотня, ни стойки с табличкой «Дежурный администратор», ни мягких кресел в холле сейчас не было. А был длинный стол вдоль стены, под батальными картинами; за столом, уставленном шарами связи, бутылками и тарелками с бутербродами, на обычных кухонных табуретках восседали колдуны в чёрных мантиях и чёрных же академических шапочках, четырёхугольных, с кисточками. Некоторые колдуны жевали бутерброды, запивая их минеральной водой из высоких стаканов, другие тихо переговаривались между собой, не обращая внимания на беглецов; кто-то, позёвывая, с безразличным видом смотрел в шар – словом, колдуны вели себя как бывалые экзаменаторы на изрядно поднадоевшем им обязательном экзамене.

Сидевший по центру стола колдун – крупный, в больших тёмных очках, с квадратно подстриженной бородой – постучал по стакану карандашом, требуя внимания, встал и, откашлявшись, произнёс:

– Итак, господа члены от комиссии! Охота, судя по всему, завершена. Должен сказать, на редкость неудачная охота, мда-а… Давно я подобного хода безобразий не видел, очень давно! Детский сад, ей-ей, а не продвинутые в грамотную позицию чародеи… Всем, понимаешь, скопом толпы носиться по лабиринту туда-сюда, это ж додуматься надо! Никакой мозговой стратегии, никакой тактики умной мысли…

– Позвольте-с, – робко напомнил сидящий рядом колдун, – но это же была ваша идея по поводу свидетелей! Вот они и бегали вместе, для коллективного освидетельствования.

– Не надо вносить сумятицу в работу самоизбранной народной комиссии, – надменно сказал бородатый. – Вы там что, секретарь и протокол заседания

пишите? Ну и пишите себе на здоровье, и не лезьте с доморощенной критикой в правильные ряды. Если у вас присутствует нездоровое мнение, то вы его лучше молчите, чем дураком казаться! – колдун-секретарь, сделавший неосторожное замечание, поперхнулся и, покраснев, уткнулся в разбросанные перед ним листы; остальные колдуны, прикрыв лица рукавами мантий, захихикали, опасливо поглядывая на бородатого.

– Опять же имеется моё верное понимание того, что обычников кто-то предупредил, – веско молвил бородатый колдун. – Вредительство на тайном уровне, но мы с этим разберёмся и не позволим всяким там… А, может, ты вредитель и есть? – с угрозой спросил бородатый у секретаря: тот, совсем уткнувшись носом в бумаги, отрицательно замотал головой.

– Ладно, – остывая, сказал бородатый, – живи пока что. Это, между прочим, всех касается! В смысле вредительства, – и, сдвинув очки на кончик носа, обвёл присутствующих членов комиссии мрачным взглядом.

Клар, пододвинувшись к Ройду поближе, прошептал ему на ухо:

– А чего у них тут происходит?

– Дурдом происходит, – так же тихо ответил Ройд. – Подведение итогов называется… конкретное наказание невиновных и награждение не участвовавших.

– А что у нас с магореанимированием? – ни к кому особо не обращаясь, спросил бородатый. – Оно в наличии действия или где?

– Работает магореанимирование, – поспешно ответили с дальнего края стола, – все участники охоты уже восстановились, остаточных явлений нет.

– Очень хорошо, – кивнул бородатый. – Так как охота была провалена, то, следовательно, приз награждения… ээ… нет, два приза, за двух обычников! – вручательно переходят главе приёмной комиссии. То есть мне. Вопросы? – колдуны зашушукались. Наконец самый храбрый поднял руку:

– Уважаемый магатор! Но ведь, согласно основным правилам охоты, главный приз может получить только тот, кто поймал и погасил обычника, никак не иначе…

– Вот, моей верёвочкой пойманы, – вальяжно повёл рукой в сторону Ройда и Клара бородатый колдун. – Сам натягивал, при свидетелях! Чего ж ещё?

– А погасить? – хором воскликнули остальные члены комиссии.

– Развели, понимаешь, препоны, – брюзгливо сказал магатор. – Бюрократизм волокиты устроили! Да нате вам, жалко, что ли, – он резко махнул в сторону Ройда и Клара рукой, точно воду с пальцев стряхнул: воздух заметно уплотнился, под потолком холла сверкнула зелёная молния, раздался сухой треск. Шляпа на голове Ройда вздрогнула и наехала ему по самые уши, полностью закрыв глаза; что-то тяжёлое вразнобой ударило в пол, будто мешки с песком уронили.

– Ой, – сказал кто-то неподалёку утробным голосом, Ройд не видел кто. – С чего оно так? – Ройд вернул шляпу на место, посмотрел на колдунов и принялся ржать самым неприличным образом; Клар, схватившись за живот, вторил ему.

Стол приёмной комиссии – вместе с шарами связи, стаканами, бутербродами и протоколами – исчез. Также исчезли и табуретки, на которых восседали колдуны. Но самое забавное состояло в том, что заодно с членов комиссии исчезла вся верхняя одежда, одни трусы да майки остались: лежавшие вповалку колдуны напоминали посетителей медвытрезвителя, из-за наплыва клиентуры временно сложенных у стенки.