Ахтимаг
Шрифт:
– А ведь верно, – оживился напарник, – ох и верно! Голова ты, умище необъятный! Только зятю отстегнуть чуток придётся, сам понимаешь…
– Не без того, отстегнём, – согласился умный стражник. – Однако, дело за малым осталось: чтоб сумасшедший дядюшка с его глупыми племянниками не вернулись! А то возможен и такой вариант, к сожалению.
– Будем надеяться, – опечалился напарник, подсчитав в уме возможные барыши и оттого малость обомлев, – изо всех сил, так сказать, желать. Слушай, а как бы нам… ээ… помочь тем троим остаться в Цитадели навсегда? Ну,
– Посмотрим, – неопределённо ответил первый стражник, – пока что министра дождаться надо… О, лёгок на помине! – в пещеру, плавно снижая скорость, въехала очередная самоходка из числа элитных, престижных моделей – судя по дорогой отделке корпуса, «Турбо-700». Высветив фарами брошенный Ройдом и его товарищами самодвижущийся экипаж, золотой «Турбо-700» остановился возле него.
– А вдруг это не министр? – засомневался напарник, – Уж больно шикарная для министерства самоходка, не из казённых… Тогда как, опять на червонец спорим?
– Зачем же на червонец, – подзадорил его стражник-товарищ, – на полтинник! Идёт?
– Идёт, – стражники хлопнули по рукам и привычно застыли по стойке «смирно».
Фары «Турбо-700» погасли, вслед за тем открылась входная дверца – поднялась вверх, словно крыло некой механической жар-птицы – и из самоходки вылезли двое, архимаг Парфен и его преданный секретарь. Вылезли основательно подготовленными к задушевной беседе со стражниками: с крепкими дубинками, спрятанными под парадными мантиями, и со взведённым пистолем у магатора в руке – руку архимаг Парфен предусмотрительно держал за спиной.
В этот раз стражники, похоже, проиграли.
Причём – оба.
Более всего магическая защита Цитадели напоминала яростное северное сияние, виденное Ройдом в одной далёкой и очень холодной стране, где он преследовал некого шамана-ренегата по заказу его бывших коллег. История, прямо говоря, старая и крайне неприятная, вспоминать её сыщику не хотелось, особенно – чёрное поисковое камлание с голыми зомби-бормотунами, неистово пляшущими вокруг колдуна-ренегата на красном от жертвоприношений снегу… брр! Тогда-то Ройд и убил впервые человека, достал шамана заговоренной пулей из пистоля с оптическим прицелом. А иначе никак нельзя было! Иначе бы вскоре и его, Ройда, на том кровавом снегу…
– Кайф, – сказал принц, любуясь разноцветными всполохами, – точь-в-точь как во дворцовом зале на музотеке, только ритм-вспышек не хватает! Типа «умца-умца», – он лихо пощёлкал пальцами, затем вспомнил где находится и враз погрустнел.
– А у нас в лицее ничего подобного не было, – пожаловалась Лила, заворожено глядя на переливчатое сияние, – одни бальные танцы с мальчиками из мужского лицея, под присмотром наставниц и наставников… Эх, хотела бы я посмотреть, что оно такое, твоя музотека!
– Запросто, – Клар взял девушку за руку, – перенесёшься вместе с нами в будущее, столько всего офигительно интересного там увидишь! Обещаю, не пожалеешь.
– Я-то не против, – вздохнула Лила, – но как же папа? Он ведь все
– Погоди обещать, – одёрнул Клара сыщик, – мы ещё в Цитадель не вошли и Важу Многоликую не отыскали… А ну как защита нас в абстрактные фигурки переделает, которые по триста танов на магорынке? И назад вышвырнет, на радость охранникам. Вы, ребятки, лучше прижмитесь ко мне покрепче, обнимите… ага, вот так. И пойдём потихоньку, – Ройд, на всякий случай придерживая шляпу-отражатель за тулью, направился к переливающейся всеми цветами колдовской защите.
Первым впечатлением Ройда – когда он вошёл в магическое сияние – было ощущение лютого холода; мороз пробирал едва ли не до костей, вновь напомнив дальнюю северную страну и убитого там шамана. Сыщик невольно зажмурился от яркого света, но даже и теперь различал всполохи – словно ему в лицо направили театральный софит, в котором безостановочно, сами собой менялись цветные светофильтры.
Идти сквозь магическую защиту было трудно, всё одно как выбираться из жидкой грязи, где завяз по уши: и вязко, и неприятно, а куда деваться…
Шляпа-отражатель, надёжно придавленная рукой, стала твёрдой и ёрзала по голове Ройда как живая; поля шляпы, тоже ставшие жёсткими, мелко дрожали, неприятно щекоча руку. Судя по всему, отражатель работал в полную силу – во всяком случае, в абстрактные фигурки никто пока не превратился. И, как надеялся Ройд, не превратится.
– Народ, как дела? – громко, чтобы ободрить друзей, спросил Ройд и лишь сейчас обратил внимание, насколько вокруг тихо: голос сыщика прозвучал невнятно, будто он через ватное одеяло говорил.
– Нормально, – отозвался народ слева, – только жарко очень! Типа как в бане, хоть до трусов раздевайся. А, фигня, прорвёмся!
– Ой, а я вся чешусь до невозможности, – откликнулся народ справа, – меня словно комары всю искусали! Ой, побыстрее бы оно всё закончилось, мочи нет терпеть…
– Потерпи немножко, уже скоро, – уверенно заявил Ройд. – Главное то, что мы идём вперёд и не превращаемся во всякую дорогостоящую ерунду. Эт-хорошо! Крепитесь, ещё пяток шагов и мы точно выберемся из этого чёртового киселя.
Сыщик оказался прав: шага через три-четыре стало заметно темнее и теплее (Клар сказал, что похолодало, а Лила – что у неё проходит чесотка), а ещё через пару шагов Ройд наконец смог открыть глаза.
После яркого света рассмотреть какая она, таинственная Цитадель, было сложно, всё казалось тёмным и бесцветным. Единственное, что сразу заприметил Ройд – это находившееся вдалеке, по правую сторону, нечто жёлтое и высокое, похожее на узкую колонну.
– А ну-ка, братцы, отойдём от входа подальше, – скомандовал сыщик, – и закроем глаза ладонями. Проверенный способ! К сожалению, минутку-другую придётся обождать, пока зрение наладится, – они так и сделали, хотя и Ройду, и братцам было невтерпёж осмотреться – а ради чего они, вообще-то, рисковали жизнью?