Аид
Шрифт:
Я всё понимаю. И буду ждать столько, сколько он захочет.
Я сделаю всё, что он захочет.
Буду такой, какой он захочет.
Послушной. Какой угодно.
Теперь мне кажется, что всё остальное не имеет значения. Прикладываю руку к животу и закрываю глаза.
Я так хочу его увидеть, что просто с ума схожу.
Ещё я потеряла свой браслет. Где-то в… в том дне. А без этого подарка я как голая!
Захлопываю чемодан, хрипло прося:
– Помоги…
Мира хмуро давит руками на крышку, пока я застёгиваю замок.
Подойдя к зеркалу,
Потому что меня выворачивало от них наизнанку!
От противного ощущения чужих рук, которое просто въелось в подкорку и не оставляло в покое. Сглатываю подкатившую к горлу горечь и передёргиваю плечами. Прогоняя дурные мысли. Прогоняя эти воспоминания.
И я выгляжу странно. Без своих волос я выгляжу такой худой и выставленной на всеобщее обозрение, что мне тошно. Я выгляжу маленькой. Я и так маленькая, просто раньше это не так бросалось в глаза.
Благодаря какому-то седативному уколу, я проспала в больничной палате почти сутки. Кажется, я даже позу ни разу не сменила. Я выспалась на всю оставшуюся жизнь, а когда проснулась, со мной была Мира.
Я ничего у сестры не спрашивала, потому что мне не хотелось говорить. Но я знаю, что он тоже там был.
Просто знаю, и всё.
Я чувствую тебя, понятно?
Поворачиваю голову на осторожный стук в дверь.
Возникшая на пороге Айза машет нам пухлой рукой Даура. Моё сердце наполняется нежностью. Когда смотрю на этого мальчика, думаю о том, что он вырастет во “что-то”, вроде Аида Джафарова. Потому что других вариантов у него нет. Потому что они, чёрт возьми, будто под копирку сделаны!
Боже...
У меня задержка в один день. У меня вечные задержки. Мой цикл - это вихляющая парабола. Но я хочу сообщить ему об этой задержке немедленно. Потому что он пичкал меня своим семенем абсолютно осознанно!
Четыре восхитительных раза.
Разве он не должен на мне жениться?
“Я люблю тебя”, - сообщаю ему мысленно.
– “Доволен?!”.
– Можно мне с тобой?
– спрашивает Айза, передавая Мире ребёнка и помогая мне спустить на пол чемодан.
– Хочешь уехать?
– спрашиваю хмуро, взглянув на девушку.
Это не моё дело, но...
– Да, пожалуйста… - пряча глаза, шепчет Айза.
Смотрю на неё целую минуту. Она такая незаметная. Ненавязчивая. Очень тактичная. И сейчас она просит у меня помощи. Молчаливо, как и всё в своей жизни.
Её отец - настоящая скотина. Её мать - потерянный человек. Они живут тут почти полгода. Я не хотела отправлять Айзу на работу. Ей нужно получить образование. Я найду ей учебное место. Но летом… она потеряла год… и...
– Ты собрала вещи?
– спрашиваю, сдаваясь.
– Собрала… - упрямо вскидывает она подбородок.
– Тогда пошли, - вздыхаю, катя за собой чемодан.
Дом необычайно тих. Мы покидаем его без спешки. У ворот - вереница черных внедорожников.
Мира, смотрит в окно,
– У старой ведьмы юбилей… - вдруг говорит она, целуя темечко сына.
– Будет... семейный праздник. На… кхм... тридцать или пятьдесят человек..
– Меня не приглашали, - кутаясь в пальто, бормочу я.
Я всё понимаю. Как бы не была добра ко мне старая ведьма, её семья - это табу.
Кто там у них? На этом семейном празднике? Члены парламента?
– Он тоже там будет… и я тебя приглашаю, - твёрдым голосом сообщает Мира.
Поджав дрожащую губу, смотрю в никуда.
Я не пойду. Я не могу. Незваная. Ни за что.
Глава 40. Тина
– Ахххххх… - выдыхаю, забросив руки за голову и вцепившись в спинку кровати.
Она ударяется о стену, а моё тело прошивает нервный импульс.
– Ммммм… - тяну, выгибая шею, содрогаясь.
Освещённая тусклым утренним светом комната наполнена пошлыми шлепками, нашими дыханиями и моими стонами.
Ещё один толчок, и я хватаюсь за его ягодицы, которые резко двигаются между моих ног. Вперёд и… ахххххххх… назад…
Моя голова ударяется о спинку, и Аид накрывает её рукой, меняя наклон бёдер и темп.
Теперь он двигается короткими плавными ударами, которые вколачивают меня в матрас. Прижавшись виском к моей щеке, второй рукой он удерживая свой вес, потому что он чертовски тяжёлый! Его живот трётся о мой. Щекочет его волосками. Теперь я стону непрерывно, готовясь к оргазму.
– Ещё, ещё… - молю его, царапая спину.
Под моими пальцами перекатываются жёсткие мышцы. Он ускоряется. Мои ноги безвольно прижаты к животу, я даже не в состоянии обхватить его ими. Из уголка моего глаза вытекает слезинка, и я взрываюсь, выкрикивая его имя…
– Чёёёёёрт… - бормочу, накрывая голову подушкой и подтягивая ноги к груди, которая жалобно ноет, прося его поцелуев и горячих рук.
– Ммммм...
Маленькая комната наполнена ярким дневным светом, и это говорит мне о том, что теперь я стала спать до обеда.
Если так пойдёт дальше…
Встав с постели, плетусь к двери, за которой звенят оживлённые женские голоса.
На кухне моей съемной квартиры во всю хозяйничает Фатима, а Айза сидит на столешнице, жуя яблоко.
Фати осматривает меня с ног до головы, хмуря тонкие старомодные брови. Подтягиваю съехавшие безразмерные спортивные штаны, подвёрнутые со всех сторон. На мне такие же носки и футболка почти до колена.
У Аида Джафрова всё большое.
В его одежду меня можно было бы закатать, как в спальный мешок. Особенно чудовищная разница у нас в бёдрах, плечах и в… размере ноги.