Аид
Шрифт:
Шаги приближаются к дивану, и вот перед моим лицом возникают обтянутые чёрной джинсовой тканью бедра.
Поднимаю глаза, выгнув шею, и хрипловато спрашиваю:
– Как ты узнал, что я здесь?
– Почуял, - пожимает плечом Аид, с лёгкой улыбкой рассматривая моё растянувшееся на диване тело.
Фыркаю, перевернувшись на спину и потягиваясь.
Он наблюдает, склонив набок голову.
На нём тёплая кожаная куртка поверх чёрного свитера, а на мне его толстовка и большие вязаные носки - подарок
Пройдясь глазами по моим голым ногам, он опускается на корточки. Гладит мою коленку, посылая по ноге мурашки, и убирает волосы с моей щеки со словами:
– Хочешь чего-нибудь? Апельсинов с икрой?
Смеюсь, глядя в его весёлые глаза. Его палец гладит мою щёку и щекочет уголок губ.
– Сладкого чаю с солеными огурцами?
– Я только что съела, спасибо.
Всмотревшись в моё лицо, он раздумывает секунду, а потом говорит:
– Тогда пойдём, прогуляемся.
– На улицу?
– хмурюсь я, поглядывая на окно поверх его плеча.
За ним темно и холодно.
– Да, на улицу, - кивает Аид, вставая и выпрямляясь в полный рост.
Вздыхаю, садясь и сбрасывая ноги на пол.
Последний две недели я только и делаю, что ем, сплю и раздвигаю ноги для Аида Джафарова. Это что-то вроде отпуска, которого у меня никогда в жизни не было. В его доме и его жизни я будто спряталась от всего на свете. От людей и… от всего остального. У меня никогда не было своего дома. И теперь я, как никогда, чувствую, что он у меня есть. И это совсем не место, а человек.
Встав с дивана, иду к гардеробу. Зевая, достаю оттуда свои спортивные штаны.
Аид наблюдает, стоя посреди квартиры. Слегка расставив длинные ноги и положив руки в передние карманы своих джинсов. Медленно развернувшись, он достаёт из шкафа мою шубу и помогает мне одеться.
Захватив на тридцать первом этаже охрану, спускаемся в холл здания, где сейчас полно народу.
На улице морозно и порхают маленькие снежинки. Повсюду снуют люди, задирая воротники курток, и пряча носы в шарфах.
Аид натягивает шапку и перчатки, после чего берёт меня за руку.
Медленно движемся по тротуару в сторону небольшого парка, в котором он иногда бегает по утрам, когда не делает этого на беговой дорожке. А ещё, он очень рано просыпается. Я просыпаюсь вместе с ним, потому что иногда он может пропадать где-то целыми днями.
Теперь, когда я знаю, чем он занимается в этой огромной системе под названием “семья Джафаровых”, стала понимать, что значит “мы сами по себе”. Мы очень даже сами по себе. А Аид… он всегда в тени своего брата. Всегда где-то поблизости. И это его выбор.
Что ж. Теперь нас двое.
Каждое дерево в парке подсвечено фонариками, а дорожки идеально расчищены. Я думаю, здесь не обошлось
Аид ведёт меня в сторону небольшого катка, где сейчас полно малышни.
Усевшись на пустую трибуну, он располагает меня между своих ног на ступеньку ниже. Кладет локти на колени, защищая собой от ветра и снега. Откидываюсь на его грудь, вытягивая вперед ноги в тёплых ботинках.
Каток подсвечен со всех сторон. Разноцветными лампочками и фонарями. Некоторое время мы просто наблюдаем за людьми, слушая дыхание друг друга.
– Чем сегодня занималась?
– спрашивает Аид, прижавшись подбородком к моему виску.
– Учила Айзу пользоваться кофемашиной, - отвечаю, наблюдая за девочкой в джинсах и пышной тюлевой юбке. Она крутится вокруг своей оси, как статуэтка в какой-нибудь шкатулке.
Айза займётся моей кофейней, и если ей понравится… мы придумаем что-нибудь...
– Ты была у врача?
– Была… - улыбаюсь, поворачивая голову и глядя на него снизу вверх.
Аид задумчиво смотрит вперёд, провалившись в свои мысли.
Я вижу скобку лёгкой морщинки на его щеке. Его лицо такое мужественное. Такое любимое.
В такие моменты он выглядит очень серьёзным. Таким серьёзным, что мне кажется, будто я совсем его не знаю…
Эта мудрость в его глазах, будто он знает всё и обо всём, волнует мою душу, потому что я понятия не имею о том, что сделало его таким, и когда это произошло? Может быть тогда, когда он получил ту пулю? Чтобы это ни было, думаю, ничего хорошего там нет. Я не спрашивала. Я знаю - он не ответит. Всех своих демонов этот человек победил сам. Запрятал их куда-то далеко-далеко и забыл о них навсегда.
Я… восхищаюсь им. И люблю его. И я сексуально от него зависима. Просто зависима от его тела и от того, как он им пользуется. Я не могу вспомнить, какой была моя жизнь каких-то три недели назад…
Без него. И без того, который в моём животе.
Клянусь, только Аид Джафаров мог сделать мне ребёнка с первой же, чёрт возьми, попытки! В том, что он сделал это осознанно, я не сомневаюсь.
Потянувшись вверх, оставляю поцелуй на его колючем подбородке, говоря:
– У тебя снег на ресницах…
Опустив на меня глаза, он улыбается:
– А у тебя на губах.
Подставляю ему лицо, прося:
– Так убери…
Обняв мою щеку ладонью, Аид опускает голову и проводит по моим губами языком, а потом втягивает в рот нижнюю. Выпускает её, со словами:
– Что сказал врач?
– Что ты станешь отцом двадцать восьмого сентября.
Его лицо освещает самодовольная улыбка. Горделиво возвращаюсь на место, и он сжимает вокруг меня руки, целуя мою шапку. Глуповато улыбаюсь, глядя на светящийся заснеженный парк.