Аид
Шрифт:
Мои родные скрылись, чтобы наскоро собрать вещи для поездки, а Ксавье оставили стеречь Молли. Он, глубоко задумавшись, сидел напротив нее на мягкой кушетке. Только временами поглядывал, как она, и раз, глубоко вздохнув, встал, чтобы укрыть Молли пледом. Такая забота и внимание после недавней их перепалки тронули меня и потянули к нему с новой силой. Ксавье не из злопамятных. Он по натуре — защитник слабых. За что я и люблю его так сильно.
Молли застонала и вскинула руку ко лбу. Ксавье тотчас очнулся от задумчивости, встал, отошел чуть в сторону, чтобы не
— Какого черта? — тихо пробормотала она, поднимаясь. Кровь отхлынула от лица, когда ее взгляд упал на то место, где недавно стоял Михаил. Я будто видела, как всплывают у нее в голове воспоминания. Потрясение явственно отразилось на лице.
— Ты как себя чувствуешь? — осторожно спросил Ксавье.
— Вроде нормально. Что это было?
— Ты потеряла сознание. Должно быть, перенапряглась. Прости, я не хотел с тобой ссориться.
Молли уставилась на него.
— Говори честно, что произошло, — потребовала она. — Я даже с закрытыми глазами видела свет…
Взгляд Ксавье не дрогнул.
— Может, тебе надо обратиться к врачу? Похоже на сотрясение.
Молли подскочила и набросилась на него:
— Не валяй дурака! Я знаю, что видела!
— Правда? — спокойно отозвался Ксавье. — И что же?
— Человека, — нерешительно начала Молли и тут же поправилась: — Вернее, я сначала подумала, что человека — очень большого, ослепительно красивого. Он был омыт светом, и его голос звучал как сто голосов, и крылья… огромные крылья, как у орла!
При виде Ксавье даже самый уверенный в себе свидетель усомнился бы в собственном рассудке. Парень чуть поднял брови, чуть подался назад — словно от опасной сумасшедшей. Однако Молли так легко не купилась.
— И не смотри на меня! — рявкнула она. — Ты тоже видел, я знаю!
— Понятия не имею, о чем ты, — уперся Ксавье.
— Здесь был ангел — вот здесь он стоял. — Молли махнула рукой на выжженный круг. — Я его видела! И не убеждай меня, будто я сошла с ума.
Ксавье сдался. Он постоял, скрестив руки на груди, изображая недоверие, и вдруг устало выдохнул. Позвал:
— Габриель, ты бы подошел сюда.
Мой брат тут же появился в дверях.
— Молли, ты снова с нами!.. Как самочувствие?
— Давай, расскажи Габриелю, что видела, — вмешался Ксавье.
Молли заколебалась. Ей все равно было, что подумает о ней Ксавье, но мнением Габриеля она дорожила и не хотела, чтобы он принял ее за сумасшедшую. Впрочем, колебалась она недолго.
— Я видела ангела, — убежденно заговорила моя подружка. — Не знаю, зачем он явился и что говорил, но уверена: он здесь был.
Габриель не спорил и не соглашался, а разглядывал Молли, морща мраморный лоб. Никто бы не сказал этого по его невозмутимому лицу, однако я догадывалась: брат думает, что больше не владеет положением. Открытие Молли означало для моих родных катастрофу. Они и одного-то смертного ни за что не хотели посвятить в свою тайну и пошли на это только потому, что выбора не было. Я открылась Ксавье, не посоветовавшись с ними.
Мне хотелось быть рядом с братом, поддержать его во внутренней борьбе. В своем бестелесном облике я обняла Габриеля, попыталась передать ему свою силу. Старалась внушить, что поддержу его, какое бы решение он ни принял. Он ни в чем не был виноват, хотя, конечно, принимал ответственность на себя. Михаил явился без предупреждения, и не было времени защитить Молли. Архангелы, исполняя свою миссию, не считаются с уязвимостью смертных. Они служат Богу и целеустремленно несут Его слово и волю живущим на земле. Несколько тысяч лет назад они без колебаний обратили ослушавшуюся их жену Лота в соляной столп. В стремлении к цели они решительно сносят все, что стоит у них на пути. Михаилу Молли не угрожала, и он оставил ее без внимания, сбросив последствия на Габриеля. Мне подумалось, что брат, как и я, меняется. Живя среди людей, трудно сохранить божественную беспристрастность. Габриель оставался верен своему Царствию, но при этом видел, как предан мне Ксавье, знал, как глубоко мы привязаны друг к другу.
Он, конечно, никогда не нарушит верность Семерым, собратьям-архангелам, однако пребывание в Венус-Коув изменило его. Прежде он был представителем Бога, наблюдал движения мира отстраненным, взвешенным взглядом. Теперь в нем зародилось желание разобраться в земной жизни.
Габриель принялся ходить по комнате и, не успела я посторониться, прошел прямо сквозь меня. Брат внезапно замер; по его глазам я поняла: он уловил вибрацию воздуха. Мне хотелось, чтобы он сказал остальным, что чувствует мое присутствие, но я хорошо знала брата и ход его мыслей. Нет смысла сообщать Молли и Ксавье, что я здесь. Они все равно не сумеют ни поговорить со мной, ни меня коснуться. Им станет только тяжелее. Габриель совладал с собой и, вернувшись к Молли, присел рядом с ней на подлокотник дивана. Молли инстинктивно потянулась к нему, но Габриель ее не коснулся.
— Ты уверена, что вынесешь правду? — спросил он. — Пожалуйста, подумай о том, что она может изменить всю твою жизнь.
Молли послушно кивнула, не отрывая от него взгляда.
— Что ж, тогда… ты действительно видела ангела. Собственно, это был архангел Михаил. Он пришел нам на помощь, так что бояться нечего.
— То есть настоящий?.. — прошептала потрясенная Молли. — Ангелы существуют?
— Так же, как ты.
Молли нахмурилась, переваривая открытие.
— Почему никто из вас не напугался, одна я вырубилась?
Габриель глубоко вздохнул, взгляд его дрогнул, но отступать было поздно.
— Михаил — мой брат. Я такой же, как он.
— Но вы… — начала Молли, — вы же… как это? Не понимаю…
Она сбилась.
— Послушай, Молли. Помнишь, маленькой тебе родители рассказывали рождественские истории?
— Конечно! — Молли запнулась. — Всем же рассказывают?
— Помнишь рассказ о Благовещении? Можешь пересказать?