Аид
Шрифт:
Машина вышла из повиновения. Ксавье раз за разом жал педаль тормоза… тщетно. И руль заклинило.
Случайно взглянув в зеркальце, я увидела над задним сиденьем раскаленные угли глаз.
— Не делай этого, Джейк! — взмолилась я.
Машину мотало из стороны в сторону. Напрасно Ксавье пытался выровнять ее. Мы неслись вперед, ветви лупили по ветровому стеклу, под колесами хрустели камни.
Увидев, куда мы летим, я задохнулась. Джейк направлял машину через лес к скальному обрыву. Пару раз «шеви» прошел так близко к краю, что я уже не сомневалась — сейчас сорвемся. Облако пыли закрывало от Ксавье вид, да
Обернувшись, я взглянула на Джейка. Тот спокойно курил французскую сигарету, пуская дымные колечки в окно.
Он играл с нами!
Глава 30
АНГЕЛЫ-ХРАНИТЕЛИ
— Перестань! — молила я Джейка. — Пожалуйста, останови!
Педаль газа ушла в пол, и машина как безумная рванулась вперед. Можно было подумать, что водитель ослеп. Справа скала круто уходила вниз, лишь хрупкий металлический барьер отделял машину от смертельного падения. Надо было проявиться — хотя бы объяснить Ксавье, что происходит, и поискать способ вытащить его из машины. Но страх нарушил мою сосредоточенность, а мне, чтобы показать себя, нужна была вся энергия до последней капли, и даже тогда я сомневалась — сумею ли.
Внезапно мой взгляд упал на руки Ксавье, сжимавшие руль. Я увидела свое кольцо и памятный плетеный ремешок на запястье. Я отлично помнила, каковы они на ощупь. Эти руки столько раз касались моих рук; они утешали меня, дрались за меня, оберегали меня и связывали меня с миром живущих. Я вспомнила, как впервые увидела Ксавье сидящим на причале; свет заходящего солнца вызолотил его волосы цвета темного меда. Я помнила, какими глубокими показались мне его глаза. Я гадала тогда, кто он и что за человек, но не думала увидеть его снова. На меня нахлынули воспоминания. Вот мы делим шоколадный кекс за столиком в «Кафе влюбленных», и он разглядывает меня, как головоломку, которую надо решить. Я помнила, каким низким голосом он разговаривает спросонок, как его губы касаются моего затылка. Я помнила его запах — свежий, чистый запах леса в жаркий день. Я помнила, как блестел в лунном свете крестик у него на шее. Я знала о нем все, и каждая мелочь была для меня священна. Я поняла, что наша подсознательная связь преодолеет любые физические преграды.
И мгновенно появилась на переднем сиденье «шеви». Ксавье чуть не вскрикнул от изумления, уставившись на меня большими, как море, глазами. Между тем Джейк просунул лицо между спинками сидений.
— Привет, милая, — мрачно заговорил он. — Так и думал, что ты здесь. Вижу, машина не совсем исправна…
— Бет, — шепнул Ксавье, — что такое?
Я поняла, что для него Джейк невидим. Ксавье понятия не имел, что происходит.
— Ничего, — ответила я, — я не допущу, чтобы с тобой случилась беда.
— Бет, я долго не выдержу. — Голос Ксавье срывался. — Я уже не знаю, чему верить. Я должен тебя вернуть!
— Как бы не так! — взвизгнул сзади Джейк. — Она теперь моя, так что забудь!
— Заткнись! — рявкнула я и ответила на удивленный взгляд Ксавье: — Это не тебе. Здесь Джейк.
— Что? — Ксавье развернулся, но для него заднее сиденье было пустым.
— Ты уж поверь.
«Шеви» вильнул к самому обрыву. Ксавье ахнул и вскинул руки, ожидая столкновения, но в последний
— Ксавье, — позвала я, — взгляни на меня.
Я не знала, сколько времени нам осталось; я должна была напомнить ему, что он не одинок. В памяти всплыл знакомый стих из Библии. Я давно любила это место из «Книги Бытия». В нем говорилось о месте встречи — Мицпа. Это место существовало везде, и в то же время нигде. Его не было в этом измерении, но оно обладало невообразимым могуществом. Там воссоединялись души, лишенные тел. Мне припомнился день в школе «Брюс Гамильтон», когда я, ужаснувшись мысли о разлуке, рванулась в объятия Ксавье. Сказанные тогда слова вернулись, ясные как день.
«Давай создадим место только для нас двоих: место, где мы найдем друг друга, что бы с нами ни случилось».
— Помнишь белое место? — быстро шепнула я.
Ксавье чуть выпрямился.
— Конечно.
— Тогда закрой глаза и уходи туда. Я буду тебя ждать. И не забудь… нас разделяет всего лишь пространство.
Ксавье глубоко вздохнул, и я увидела в его глазах понимание. Он прикрыл веки, выпустил баранку руля и замер.
Сзади раздался резкий голос Джейка:
— Хватит с меня на сегодня слюнявых сантиментов!
— Послушай… — Я резко обернулась в надежде уговорить его, но было поздно. «Шеви» сорвался с дороги, проломил словно спички столбики барьера и полетел к обрыву.
— Нет! — завопила я.
Ксавье не шевельнулся. Он оставался в белом месте, безразличный к жизни и смерти.
Словно при замедленной съемке я смотрела, как «шеви» валится в пропасть. На миг машина зависла, как будто застряла в неустойчивом равновесии, но сила тяжести одолела, и мы в туче пыли полетели вниз. Птицы с тревожными криками сорвались с ближайших деревьев и скрылись. Я видела, как тело Ксавье бросило грудью на руль. Мгновенье длилось и длилось. Все потемнело у меня перед глазами, и осталось одно: позолоченные солнцем каштановые волосы Ксавье. Сейчас я могла бы поклясться, что его голову окружал золотой нимб.
Ксавье не пытался спастись. Всякий на его месте вскинул бы руки, заслоняя лицо, но Ксавье оставался неестественно спокоен и неподвижен. Он без тени паники, холодно встречал судьбу. За прядями волос я разглядела его лицо и поразилась, какое оно юное. Я видела в нем недавнего школьника. Гладкая кожа, на которой земная жизнь еще не оставила ни единой морщинки. «Он почти не жил, — подумала я про себя. — Так многое ждало впереди, а теперь ему уже не стать взрослым… не быть мужем… отцом… не изменить мир». И я поняла, что кричу — кричу так, что меня слышал бы весь город, только некому было услышать.
«Шеви» еще падал носом на скалы, ожидавшие внизу, чтобы смять его как фольгу. Никогда в жизни я не чувствовала себя такой беспомощной. Тело было заперто в глубинах Аида, душа застряла между измерениями. Но когда в зеркальце мелькнуло ухмыляющееся лицо Джейка, я вспомнила, что не так уж бессильна. Развернувшись, я схватила демона за обе руки.
— Не убивай его! Сделаю все, что хочешь. Любые условия.
— Да ну? — усмехнулся Джейк. — Торгуешься… как интересно.
— Не шути, — взмолилась я. Какие-то секунды отделяли машину от пыльных камней на дне. — Если Ксавье погибнет, я никогда тебя не прощу. Пожалуйста… договоримся.