Акцент судьбы
Шрифт:
— Господин директор, здравствуйте. Я прибыл к вам по направлению комитета подготовки кадров флота. С вами должны были согласовать этот вопрос.
Перед Комовым стоял молодой человек в чине майора.
— Здравствуйте. Присаживайтесь, — кивнул он на одно из стоящих кресел. — Вашу карточку?
Майор протянул через стол идентификационную карточку, которую Комов тут же приложил к панели планшета.
— Все правильно, — произнес он, вглядываясь в экран. — Прошу простить меня: военные у нас бывают очень редко.
— Все в полном порядке, проверять направление — ваша обязанность, — улыбнулся майор. — Возможно,
— Мне непонятна форма нашего дальнейшего сотрудничества. В нашем центре проводится тестирование на гражданских специалистов, более того, интересующая вас группа уже сегодня приступает к прохождению последнего теста, и военные здесь абсолютно ни при чем. Наши подопечные и их родители не давали согласия на армейские специальности, а вы, как я понял, хотите провести дополнительное тестирование именно для будущих военных?
— Простите, но я не совсем понимаю ваши возражения. Вы получили все необходимые распоряжения, все мои действия согласованы. Если у вас возникли определенные сомнения, свяжитесь со своим руководством и проконсультируйтесь. Но по-человечески могу объяснить. Нам хронически не хватает времени на подготовку военных специалистов, и если мы сейчас резко не увеличим количество, а главное — качество подготовки, то через несколько лет придется набирать гражданских по призыву и переучивать их. А теперь подумайте, смогут ли они быстро адаптироваться и какие издержки при этом возникнут?
— Возможно, вы и правы. Группу, согласно представленному списку, мы завтра вам предъявим, но проблема в том, что мы все равно будем вынуждены показать отчет по нашему основному плану.
— Так мы этому мешать не будем, пусть все идет так, как и должно идти. Решение не будет приниматься немедленно, если будет приниматься вообще.
— Вы хоть поставите в известность их родителей? И как быть с возрастным цензом?
— Первое — конечно, все будут оповещены. Второе — до достижения призывного возраста никто их не отправит на войну. Третье — они в будущем лишь технический персонал, хотя я и не исключаю возможности службы, а это хорошо оплачивается. И, наконец, еще раз прошу прощения, но все-таки согласитесь — у нас нет выбора.
— Хорошо. А почему вы выделили Томова? Зачем вам понадобился этот мальчик?
Майор немного поморщился, он не привык отчитываться за свои действия перед гражданскими, но в данном случае просто необходимо было наладить надежные контакты, и поэтому не стоило демонстрировать явное пренебрежение.
— Понимаете, он в свое время подавал большие надежды, особенно в точных науках, а потом вдруг решил заняться техническими специальностями, в которых его успехи не выглядели столь впечатляюще. В свете этого нам бы очень хотелось узнать, почему у него так резко сменились наклонности.
— Вот как. А я и не знал, что ваша служба занимается отслеживанием такой информации.
— Нет. Мы в действительности этим специально не занимаемся, но, когда появляются подростки, демонстрирующие уникальные способности, нам приходится обращать на них внимание.
— Но, согласно результатам наших тестов, у него действительно склонность к техническим специальностям и как раз в науке использовать его будет сложно.
— А он не мог каким-либо образом повлиять на результаты тестов?
— Ну что вы, для этого надо не только знать методику тестов, но и хорошо владеть предметом из области психологии. Вы же знаете, что все вопросы составлены так, что практически невозможно подтасовать ответы,
— Да, но известно, что с помощью определенных тренировок можно научиться влиять на некоторые тесты.
— Майор! Вы понимаете, что говорите? Он же мальчик. Какие тренировки? Зачем это ему?
— Не скажите. Пока он молод, у него могут быть совершенно неприемлемые, с нашей точки зрения, идеи, и ради их достижения он может пойти на многое.
— Да не ищите вы во всем подвоха. У молодых людей такие метания были, есть и будут. Это заложено природой, но на то и существует наша служба, чтобы направить молодого человека по пути развития его способностей. Кстати, а кто будет проводить оценку результатов вашего тестирования?
— Наша задача только провести тесты, выводы будут делаться в другом месте, но по методике проведения ответственный я.
— Вот как? Так вы и есть тот самый специалист, о котором мне сообщили из комитета?
— Ну что вы. Так, делаю вид, что разбираюсь; и знаете, многие верят. И главное, по секрету, сам не возьму в толк почему.
— Ладно, не ерничайте. Вы мне позволите присутствовать на тестировании?
— Видите ли, наш метод тестирования довольно груб и некоторые считают его несколько агрессивным и жестоким, особенно по отношению к подросткам, но поверьте, это необходимость. А ваши методы в основе своей доброжелательны, и, следовательно, наш метод может, мягко говоря, вам не понравиться.
— И тем не менее.
— Если не будете вмешиваться.
— Хорошо. Договорились. Тогда до завтра. — И Комов поднялся из-за стола проводить гостя.
«Да! — вздохнул про себя майор. — Сразу неприязнь. Поди, подумал, что я выскочка и чей-нибудь протеже, который в тылу пристроился и строит из себя бог знает что. И главное — фамилия-то у меня соответствующая: Щеглов. Мало кто из высшего состава не позволяет себе пошутить».
Конечно, он не считал, что свое звание заслужил, но иначе было нельзя. Именно от работы его ведомства зависело, где и в каком качестве будет проходить службу военнослужащий. И особенно трудно приходилось с теми, кто уже понюхал пороху и свысока смотрел на тыловых крыс. Такие никак не могли признать, что кто-то лучше их самих может определить, где им служить. А так как чины их были немаленькие и владели они напором бывалых вояк, то и спасти от них могло только звание не ниже майора.
Но с гражданскими спецами ему все-таки придется связи налаживать. Проблема эта возникла не сразу, она была спрогнозирована еще два года назад, когда стало ясно, что конфликт разрастается, и зона боевых действий начала стремительно расширяться. Сейчас все активней обсуждается вопрос о введении обязательного призыва не только на технический персонал, но и на боевые специальности. Тех, кто пошел служить по контракту, и сейчас не хватает, а уж там, где нужны особые данные, вообще катастрофа. Например, остро не хватает пилотов, укомплектованность летным составом не более шестидесяти процентов от необходимого, и, пока еще особой паники нет, принимать меры надо уже сейчас, через несколько лет будет поздно, тем более что подготовка летунов — процесс довольно длительный и, чем старше человек, тем больше ресурсов на него необходимо затратить. Все разговоры о недопустимости привлечения подростков к военной подготовке ввиду неустоявшейся психики он считал бредом. Наоборот, можно воспитать из них настоящих бойцов, которые смогут постоять за себя и не будут гибнуть в первом же бою.