Акиль (СИ)
Шрифт:
Она вернулась обратно, на кухню.
– Мам, прости меня, я не хотела обидеть тебя, просто пойми, что я хочу хоть немножечко свободы и чуть-чуть независимости, ничего большего я не прошу! – Акилина взяла в свою руку, полураскрытую ладонь мамы.
– Да я всё понимаю, просто тебе необходим уход. Вот скажи мне, что будет, когда еда закончится или лекарства?
– Не знаю...
Разговор матери с дочкой прервала трель дверного звонка.
– Вытирай крокодильи слёзы и пей чай, но он уже наверняка остыл... а я пойду, открою отцу.
Девушка
На порог коридора сначала зашла рамка, укутанная в бежевую ткань, а затем мужчина ростом в метр девяносто, плюс-минус пару сантиметров. Он держал вещь в руках, спрятавшихся от холода под толстыми кожаными перчатками. Толстые, потому что были набиты гусиными перьями и грели прилично.
– Замёрз, дорогой? – улыбнулась жена, встречая мужа с работы.
– Брр, эт-т-то ещё мягко сказано, Алён! – произнёс мужчина с покрасневшими щеками, стянув чёрную шапку. Наружу выглянула лужайка, которая окружала лысеющую макушку.
– Раздевайся, Андрей, сейчас согреешься! Чайник вскипел совсем недавно.
Он осторожно поставил рамку у входа, поцеловал Алёну, разулся и вместе с женой, прошёл на кухню.
– Привет, Килька моя! – улыбнулся Андрей, обнял сидящую дочку за столом и, вытащив из-под стола табуретку-треногу, разместился рядом.
– Привет, пап, – Акилина допила последние глотки остывшего чая в кролике. – Что, новая картина? – она взглянула в коридор.
– Что? – Андрей посмотрел на оставленную рамку у входа. – Да, работал полторы недели.
Он, было, подорвался к рамке, как тут же его остановила жена:
– Так, – серьезно взглянула Алёна, – Андрей, пока ты не выпьешь горячий чай и не согреешься, из-за стола ни шагу!
Андрей поднял руки, подобно пойманному разбойнику:
– Тут вы хозяйки, девочки! Так что налей-ка зелёного чаю, Алён, – он сложил, поднятые руки на стол.
– Теперь можешь идти, – улыбнулась Алёна.
Андрей ринулся за прямоугольной достаточно крупной вещью в углу входа, и осторожно понёс на кухню. Алёна помогла снять бежевую, в некоторых местах измазанную всеми цветами радуги, ткань. Затем, при помощи ножа, Андрей попытался разрезать пластиковый пакет и изъять оттуда рамку, сооружённую на заказ Леонидом – приятелем по рабочему цеху художественной корпорации под названием «Тинки Pictures».
Не успело полотно выглянуть из-за задворков серого непроницаемого светом пакета, как глаза Акилины стали значительно больше... раза в два точно.
– Это... это так классно, папуль! – восхитилась девушка.
Полотно отображало разлитые по небу бордовые разводы, оставшиеся от заходящего летнего солнца, которое могло прогреть воздух до не менее тридцати пяти градусов по Цельсию. Морской прибой, играющую пузырящуюся пену; так же внимание жены и дочери обратила на себя пристань, вымощенная новенькими, после обжига, деревянными досками. С левого и правого краёв пристани протянулись свисающие над деревянным покрытием, электрические светлячки ночных фонарей.
Абсолютно каждая линия, прорисованная кистью
– Действительно, очень красивое местечко! Правда, жалко, что не хватило свободного места для домика, где можно было бы отдохнуть. – Прокомментировала Алёна.
– Ничего-ничего, – начал Андрей. – Ещё полгодика и наша корпорация встанет на ноги, меня может, повысят, и мы обязательно сможем позволить себе домик в подобном местечке! – улыбнулся он. – А сейчас я повешу эту «Сближающую пристань» в зал. Думаю, выйдет неплохо...
– «Сближающая пристань»? Но почему именно «Сближающая», пап? – поинтересовалась Акилина.
– А ты думаешь, я не заметил, что между тобой и мамой напряжённое общение?
Акилина замолчала, её серо-карие глаза разбегались в разные стороны от растерянности. Точно тоже чувство охватило и маму напротив.
– Но думаю, что всё решилось миром? – подмигнул он.
Андрей развернул рамку оборотной стороной. В правом верхнем углу, красивым почерком, было подписано чёрной пастой авторучки:
«Моим любимым девочкам: дочурке Акиль и жене Алёне!»
2
Давай договоримся
Ноябрь-месяц разменял ещё один день. В субботу ранним утром, Акилина лежала в своей постели, её уши были заняты накладными наушниками, перевязанными жёлтой изолентой.
Дверь её комнаты была закрыта, но даже сквозь громкие басы было слышно, как что-то в соседней комнате шумит.
Девушка сняла наушники и положила их вместе с плеером под кровать.
– Ма-а-а-ам, па-а-ап, что вы там делаете? – окликнула родителей она.
Шум резко прекратился, спустя пару секунд дверь открыла мама.
– Доброе утро, дочь. Мы просто решили собраться пораньше, чтобы не опоздать на свой рейс. – Ответила Алёна.
– Может вам помочь?
– Нет, мы уже все собрали, и через несколько часов выезжаем до автовокзала. Скоро вызовем такси.
– Мам, вы может быть, всё-таки передумаете?
– По-моему, мы всё вчера решили, не будь такой эгоисткой, тебе не идёт подобное амплуа. К тому же, мы с папой давно мечтали куда-нибудь съездить, ты же знаешь, что мы бы взяли тебя, но…
– Ну и пожалуйста, не больно-то и хотелось! – возмутилась Акилина, отвернувшись к стене и накрывшись одеялом.
– Не переживай, все будет хорошо, мы тебе будем звонить по Skype. Ты даже не заметишь, как пронесутся эти дни
Алёна подошла к кровати и присев на край, обняла дочь, в надежде успокоить.
– Не заметишь, как же… – пробубнила себе под нос Акилина.
Дверь комнаты снова распахнулась, в проёме показался Андрей.
– Девчонки, пошлите-ка, посидим на дорогу и попьем чаю, – позвал он.