Akladok
Шрифт:
– Лесник. С волкодавом? – предположил Утюг.
– А-а… Не понял ты, – махнул рукой Роман. – Это же я так, для интереса. Лес, звезды, огонек…
– Да я, нет.., я понял. Ну, так что, открывай что ли? И двигаем!
Вдалеке, на дороге, выходящей из леса, появился свет фар. Он приближался.
Автобус?
Роман вздохнул. Если это так, то даже жалко. А не ехать нельзя – последний рейс. Конечно, можно и на станции, а там в Москву. Может быть, если на дальних складах у вокзала не закрыли люки, удастся переночевать по-человечески. Это будет удобно,
Вот если бы не приехали эти самодовольные жлобы на «Мерсах», и их с Утюгом не выгнали с турбазы, вот тогда… Что ж ему так не везет в этой жизни? Одно зло! Но, если смотреть по-философски, может быть, все это – к лучшему. Сейчас в автобус, в тепло. Там они и начнут. Целых двадцать минут кайфа, не меньше. Движение и уют. А вокруг природа….
– Размечтались! – зло процедил Утюг. Вместо автобуса к остановке подъехала мощная приземистая легковушка. И остановилась. – Видать к этим… Ну, которых на джипе привезли.
Машина немного постояла у дома, затем резко, в заносе, развернулась и подкатила прямо к ним. Роману показалось, что это не к добру. Словно подтверждая его мысли, из машины вышли два парня. Решительная недобрая походка. У одного – что-то с рукой.
– Слышьте, мужики, – проговорил один из них. Он был крупнее, чем тот, у которого повреждена рука, и глядя на его нервную манеру стоять, у Романа возникло чувство, что этот парень куда-то очень спешит. И стало страшно. Вот сейчас шагнет к нему и как ударит. Но за что?!
– Слышьте, наш э-э-э-э… друг, он был с такой бабкой. И с э-э-э-э-э… ребенком. Ну, он только что должен был приехать. Не дождался нас. На станции. А мы… ну, короче, встречали. Ясно?
– Сигареткой угостишь? – сощурился в ответ Утюг.
Опять начнет канючить! Внутри Романа что-то съежилось и быстро запульсировало. Вот дурак… Что сейчас будет! Этому балаболу – хоть бы что, а вот ему, Роману, опять достанется. Как всегда. И ведь не убежишь, эти бандиты в проходе стоят.
Здоровый тем временем достал распечатанную измятую пачку каких-то дорогих сигарет и протянул Утюгу.
– Ну? – как-то излишне тихо поинтересовался он.
– Что ну? Вот автобус третий час ждем. Таксей нет, а заплатить кому не хватает. Жадные все такие…
Здоровый молча и медленно перевел взгляд на Романа.
– Давно? – еще более тихо поинтересовался он.
– Н-нет…, проговорил Роман, в голове которого запульсировала только одна мысль: «Не бей! Не бей!»
– Н-ну двадцать, так это, минут. Или тридцать пять.
– И куда пошли?
– Туда… в подъезд. Во второй… Который дальше. На второй этаж…
– Ну. Здеся один только такой дом, – подтвердил Утюг. – Обслуга там с санатория живет. Усекаете? И еще, на джипе они приехали. Такой небольшой, красивый. Импортный, ясно? А за рулем баба.
Бандиты переглянулись, быстро вернулись к машине и, подкатив на ней к дому, энергично исчезли в подъезде. Словно их и не было.
Роман встряхнул головой и поморщился. Он был растерян и подавлен.
Трус! Трус, гад и предатель. И опять, кажется,
– Пошли, – вдруг выпалил он. И осознал себя стоящим на дороге, ведущей к станции. А что, может быть, он еще успеет дойти до леса. Пока они не вернулись. И не сели в свою бандитскую машину. Роман взмахнул рукой и быстро пошел.
В спину дул ветер, впереди темнел лес. Они с Утюгом войдут в этот лес, отыщут там тропинку и…. Ведь лес совсем близко! Как-то даже неожиданно близко. Вот только что далеко был, а сейчас он в него войдут…
Конечно, все это – фантазии. Пустые и дурацкие фантазии, которыми полна его жизнь. А он все бредет и бредет по этому ландшафту разочарований, унижений и гадостей. Еще надеясь, что вон за тем леском вдруг блеснет маленький желтый огонек. Он подойдет, постучится в дверь, за которой тепло, и в этом тепле уютно сидят добрые нормальные люди, которые будут ему рады, которые ждут именно его, которые его полюбят. И все станет по-другому. Пусть это чушь, пусть никто не обещал ему ничего подобного, но если не думать об этом и не представлять ничего такого, то как же тогда жить? Нет, вперед, только вперед!
– Сюда! – воскликнул Роман, – Кажется, тут лыжня! – и, перепрыгнув через снежный отвал, нырнул в небольшой проход под елями. – Главное быстро и подальше от дороги!
Уворачиваясь от веток и натыкаясь на какие-то неразличимые в темноте елей кусты, Роман бежал и бежал. Лыжня куда-то исчезла, снег стал глубоким. Старые ботинки и брюки ниже колен стали мокрыми. Съехала шапка, выбился шарф. В тяжелом пальто было жарко, дыхание сбилось
– Ну вот, – выдохнул он и остановился. – Кажется, убежали! – Роман поправил шарф, застегнул пальто и огляделся. Он стоял на небольшой вытянутой поляне. И вокруг него никого не было.
Как странно. Он же бежал сзади.
– Утюг! Утю-у-уг! – позвал Роман и прислушался.
Под ногами хрустнул снег. Где-то вверху ветер тревожно раскачивал верхушки деревьев. А впереди равнодушно серела сплошная стена леса. За которой, кажется, помигивал далекий огонек.
– Ну вот, – проговорил Алекс и поднял бокал. Произнесенные слова выразили то, о чем он думал коротко и точно.
– Ну вот, – повторил Алекс. И уточнил, – Сейчас, как выпьем и поедим….
– В общем, ужремся, – громогласно поддержал его Семен.
– И, как самый голодный в этих лесах, – Алекс, дабы никто не усомнился в этом утверждении, воинственно поднял голову, – И, может быть, самый жаждущий… Короче, объявляю двухминутный перерыв на болтовню. Только пьем и закусываем!
– Вау! Замечательно! – одобрила эту мысль Люба.
– Да, после всего, что я сейчас пережил…, – присоединился Иван.
А Настя радостно обвела всех взглядом и спросила, – Ну что, мы чокнемся наконец-то?