Аконит
Шрифт:
***
— Несите его в дом! Быстро!
Арман с группой поддержки появился спустя секунды после того, как всё случилось. Ему хватило мгновения, чтобы оценить ситуацию, а затем он резко поднял меня и уволок в дом, под защиту стен.
— Откуда стреляли? Проверить периметр! Ищите стрелка!
— Не убивайте его! Он нужен мне живым!
Они кричат, они действуют, а у меня на губах кровь, она стягивает кожу лица, она в волосах, на руках, в одежде. Столько крови, опять столько крови…
— Ты не ранена?
— Я
Он обхватил моё лицо, чтобы перевела взгляд на него. Арман обеспокоен, он даже в гневе, но в глубине вижу и страх.
— Где Лико?
— Если ты поможешь, он выживет, — требовательно приказывает волк.
Словно выпала из реальности, как всё так быстро переместилось? Как провал в памяти, мы в доме… где Лико? Что происходит? Где же Лико?!
— Елена, сосредоточься! Ты должна помочь! Идём!
Арман тащит в обеденную комнату, и я вижу Лико. Он на столе на боку и из его груди торчит наконечник стрелы. Кто-то раздел парня по пояс, разрезанные вещи валяются на полу, а его держат несколько мужчин-охранников, чтобы не вырвался.
— Вытащи стрелу, Елена, — шепчет на ухо Арман. — Ему будет так больно, что ты и представить себе не можешь, но мы его удержим, а ты избавишь от страданий.
— Ему нужно в больницу! — воскликнула, отталкивая Армана в сторону. — Что ты такое говоришь?!
— Живо, Елена, дважды просить не буду! — зло кричит мужчина, вставая позади Лико и обхватывая парня за плечи.
Один из охранников всучил садовые ножницы со словами:
— Стрела деревянная, ты легко сможешь обрезать наконечник, чтобы вытащить древко. Сделай всё быстро, — очень спокойно закончил он, занимая позицию возле Лико.
Подойдя к раненому, увидела, что он уже не без сознания, но всё равно — разум сумрачен, он что-то бормочет, периодически пытаясь вырваться из рук мужчин.
— Тише-тише, Лико, я здесь, — касаюсь плеча, он вздрагивает от прикосновения, а услышав мой голос замер, переставая сопротивляться.
Я поймала взгляд Армана, он кивнул, показывая, что всё правильно делаю.
— Разве не нужно обработать место ранения? Спирт или…
— Нет времени, живо вытаскивай чёртову стрелу! — выпалил Арман и его глаза сверкнули янтарным злобным огнём.
Я прикусила губу и покрепче перехватила ножницы. Меня поразил вид стрелы, торчащей из груди Лико, нечто чужеродное, нереальное, как в фильме, так не бывает, у людей из груди ничего не должно торчать! И почему так мало крови? Ненастоящее, не взаправду, как постановка, но пальцы всё равно дрожат.
Покрепче перехватила ножницы, сделала несколько щелчков в воздухе, а затем одним движением обрезала наконечник. Лико взвыл от боли, и я отпрянула в сторону.
— Не останавливайся! — крикнул Арман.
Охранники поменяли позиции, чтобы освободить место у спины раненного. По щекам побежали слёзы, они смешиваются с кровью,
— Сейчас будет больнее, — прошептал Арман. — Но ты справишься, слышишь? Одним движением — быстро и легко. Кивни, когда начнёшь.
— Хорошо.
Поудобнее обхватываю оперение, ловя напряжённый взгляд Армана, а затем киваю и выдёргиваю с противным звуком древко.
И вновь Лико забился в агонии, крик острой осколочной волной разнёсся над комнатой, и он с невероятной силой отбросил в сторону одного из охранников, поднимаясь над столом. От неожиданности оступилась, почти падая, но успела удержаться, мельком заметив рассыпавшиеся под ногами яблоки.
— Лико! — закричала, прижимая руки ко рту, и он обернулся на мой возглас.
Его глаза, мутные, пустые, словно их посыпали серым порошком, парень вновь рванулся и вывернулся из рук оставшихся охранников, с небывалой лёгкостью отбросив даже Армана.
— Беги, Елена! — зарычал мужчина, моментально вскакивая на ноги.
Но я не смогла даже пошевелиться, пригвождённая к месту немигающим взглядом волка. Его трансформация застряла на полпути. Верхняя часть туловища изменилась, обросла шерстью, он раздался в плечах, челюсть выступила вперёд, с глухим стуком выпали зубы, а на их месте выросли клыки, руки вытянулись, став непропорционально длинными, кажущимися неуклюжими, с тонкими пальцами, а вместо ногтей — чёрные когти. Волк ссутулился, волосы на голове превратились в косматую шевелюру, уши заострились и сдвинулись наверх, а нос вдался в череп, почернев, обнажились ноздри.
Гротескная морда, в лучших традициях классических фильмов про оборотней. Ничего общего с грациозной оконченной формой, что доводилось видеть раньше. Но и этого хватило, чтобы рана на теле затянулась, оставив после себя странный фиолетово-зелёный след, расползающейся по покрывающейся шерстью груди волка.
— Лико, — прошептала едва слышно.
И он набросился на меня, повалив на пол и зарычав. Обнажив клыки, уткнулся в волосы, шумно втягивая мой запах.
— Не шевелись! — негромко приказал Арман.
Краем глаза увидела его, подбирающегося с правой стороны вместе с одним из охранников, а два других подходили с другой.
— Молчи! — отрезал мужчина, услышав всхлип, когда Лико начал слизывать кровь с моих щёк.
От близости звериной морды вся одеревенела, нарочно не смотря ему в глаза, но чувствуя, как жадно он смотрит на меня, словно я деликатес. Рукой, увенчанной когтями, он царапает одежду, добираясь до кожи, а затем сильнее прижался пахом, начиная двигаться, чтобы почувствовала его. Волк шумно дышит, горячее дыхание опаляет и от этого бросает в дрожь.