Аконит
Шрифт:
— Ты о чём?
— Нашла! — воскликнула она, доставая пузырёк с красными таблетками. — Прими две штуки и мы узнаем, осталась ли ты собой.
— Ты думаешь, я… под контролем? — спрашиваю осторожно. — Как эти таблетки помогут?
Зло прошипев что-то неразборчивое, всё равно протянула их, доставая бутылку с водой.
— Мы не можем опираться на тебя, Елена. Нужны незаметные способы определять неонизированных. Если больна, от них станет плохо: тошнота, головокружение и носовое кровотечение. А если нет, то ничего не произойдёт.
Я нерешительно взяла таблетки, пока она очень
Заглотнув таблетки, позволила напоить меня водой, после чего Эльза завела машину и мы тронулись с места.
Пока была без сознания, ночь сменил ясный безоблачный день, а мы всё дальше забирались на север, подальше от крупных и средних городов, двигаясь по направлению к самой глуши. Дорога становилась хуже, машин всё меньше и меньше, а лес вокруг гуще.
Чувствовала себя плохо, ничего общего с обещанными симптомами, просто последствия избиения. Через час Эльза отдала ключ и я смогла отстегнуть наручники и расслабиться на заднем сидении.
Из сумки выудила несколько запакованных холодных бутербродов, сладкий чай в пластиковой бутылке, шоколад и яблоки. И принялась методично уничтожать запасы пищи. Я была голодна. Я была очень и очень голодна, поэтому съела всё подчистую, и всё равно испытывала слабый голод. Это последствия пережитого. Прошлая ночь и день были чересчур… насыщенными. Стычка с Каем, жуткий сон, побег из усадьбы, столкновение с девушкой на заправке, потом сон-воспоминание…
Всё это словно жизнь сбесилась и слетела с катушек. Или как брыкающаяся лошадь, то затишье, то буря бурей. Я готова сорваться на крик от любой мелочи. От любой фразы накроет истерика. Да даже мысли об этом уже вызывают слёзы.
Я попыталась поспать, укрывшись пледом и зарывшись в него, чтобы не видеть, как Эльза с презрением посматривает на меня. Но сон никак не идёт, а рёбра болят, голова раскалывается и всё мерещится кровавый привкус на разбитых, искусанных губах.
***
Когда дорога потеряла всякую связь с асфальтом, сменилась отвратительной колеёй, уже смеркалось и сквозь деревья на нас падали кроваво-красные закатные лучи.
Я давно выбралась из-под пледа, бездумно уставившись в окно, теряя время в наблюдениях за меняющимся, но таким однообразным лесным пейзажем. Эльза всю дорогу провела в молчании, лишь изредка прикладываясь к бутылке с водой да один раз остановившись и съев свою заначку из бутербродов и сока.
Но теперь дорога подошла к концу. Автомобиль вырулил на небольшую поляну перед старым заброшенным домом с покосившейся крышей и заколоченными окнами. Эльза сделала круг, развернув машину обратно лицом к дороге, заглушила мотор и вынула ключ из зажигания.
На нас упала лесная тишина. Я и подумать не могла, что так устала от шума автомобиля. Через зеркало вижу, как устало в никуда смотрит Эльза. Женщина провела за рулём весь день и часть ночи, по глазам видно, как зверски она устала.
— Они здесь? — вопрос прозвучал очень громко и хрипло.
Эльза помотала головой.
— Машины нет, — тихо ответила она. — Значит приедут позже. Пойду
Благодарно кивнув, вылезла из машины, разминаясь от долгого сидения на одном месте. Поёжившись от вечерней прохлады, достала изрядно помятую с пятами крови толстовку. Накинув капюшон, взяла фонарик и отправилась за дом, пока Эльза обшаривала открытую веранду в поисках ключей.
Меня не покидает странное чувство будто это место какое-то неправильное. Откуда взялся дом посреди леса в глуши, где на многие километры ничего нет? Это охотничья заимка? Откуда Эльза знает об этом месте, ведь видно, что дом разваливается и за ним никто не следит.
Чем дольше нахожусь здесь, тем острее чувствую страх. Звуки кажутся нереальными, чужими. А на грани слуха кажется, как что-то скрипит. В почти полной темноте эти звуки пугали до чёртиков.
Выйдя из маленького туалета, огляделась, прислушиваясь к этой пугающей тишине. Не сразу, но почувствовала лёгкое дуновение ветра, принёсшее тухлый смрадный запах. Я навожу фонарь в сторону леса, а затем иду, принюхиваясь, хмурясь, пытаясь определить, что это такое. Мне не пришлось далеко ходить. Буквально через двадцать-тридцать метров, вышла к небольшому оврагу, из которого шло такое амбре, что меня затошнило и заслезились глаза от острого запаха.
Наведя фонарик вниз, пошатнулась от ужаса и ухватилась за ствол дерева, чтобы не упасть вниз. Передо мной возникла жуткая картина, нечто ирреальное, невозможное, невыносимое.
Я увидела останки невероятно огромного существа, местами изглоданного до костей. Земля в овраге влажная, отчего запах имел оттенок гнили, но не было мух и личинок. Не сразу смогла увидеть картину целиком. Из-за темноты и слабого фонарика, видела лишь фрагменты существа, следы когтей на остатках шкуры, сломанный изогнутый бивень, крупную продолговатую голову. Это, чёрт бы его побрал, мамонт. Дохлый недавно съеденный мамонт!
От осознания закружилась голова, но я собрала себя по кусочкам и рванула обратно к дому. Откуда бы он не взялся, я не хотела встречаться с тем, кто его убил.
— Эльза! Нам нужно убираться отсюда! — негромко закричала, огибая дом и возвращаясь на поляну.
Женщина стояла рядом с открытой дверцей со стороны водительского места. Работающий двигатель, включённые фары, пистолет в руках и холод в глазах.
— Эльза? — спрашиваю, резко остановившись, когда она навела на меня пистолет.
— Не двигайся! — приказала женщина. — Зайди в дом и оставайся в нём, пока я не уеду.
— Что?..
Эльза грязно выругалась, а затем истерично рассмеялась, отчего пистолет немного повело в сторону.
— Как же ты дура, Елена! — воскликнула она. — Ты всё время пыталась довериться мне, даже не понимая, как я старалась избавиться от тебя! С той самой минуты, как увидела шрам от укуса Лико! Я даже пыталась убить тебя, но пострадал он! Ты виновата во всём, дрянь подзаборная! — закричала Эльза под конец, а затем сняла пистолет с предохранителя. — Мне сказали, что если привезу тебя сюда, то больше никогда не увижу. Вот и отлично! Надеюсь, ты сдохнешь и больше не будешь моей головной болью!