Акробат

Добронравов Юрий Николаевич

Глава 7

…и смерть.

Четвертый день подряд Алексей шатался по городу, пытаясь найти Дока. Он обошел Замостье, Холмы, сегодня прогулялся по Северному пригороду. Посетил трех дипломированных врачей и столько же недипломированных, подпольных, называемых здесь знахарями. Дока среди этих людей не было. Больше того, его никто из врачевателей не знал. Ни знахари, ни настоящие врачи не вспомнили человека с его приметами. Кстати, Леха обнаружил неплохой повод для посещения дипломированных врачей. Почти каждый из них был по совместительству и фармацевтом – сам готовил лекарства для

своих больных. Среди прочих лекарств они изготавливали настойки на спирту, вернее на крепком самогоне и охотно продавали больным и просто жаждущим. Дело в том, что по королевскому указу строго запрещалось производить и продавать крепкие спиртные напитки. Другое дело – лекарства. Кто же – в том числе и король – откажет человеку в стремлении вылечиться! Поэтому к эскулапам можно было прийти и, пожаловавшись на здоровье, попросить фирменной настойки. Иной раз врач инструктировал пациента, как правильно принимать снадобье, показывая, как истинный ученый, это на самом себе. При этом обычно завязывался разговор, вспоминался знакомый врач, который тоже неплохо лечил головную боль. А не знает ли уважаемый доктор этого своего коллегу? Имя не запомнилось, но внешность в памяти осталась. Не знаете? Жаль. И так далее. В любом случае это обходилось дешевле визита к лекарю-жлобу с Центральной площади и, к тому же, не вызывало подозрений.

Светило уже закатилось, и н странный город поглотила темнота. Улицы почти не освещались, только кое-где над лавочкой или пивной светилась слабенькая коптилка, да на перекрестках изредка попадался зажженный фонарь. За несколько кварталов от постоялого двора Алексей увидел щуплую фигурку, прислонившуюся к фонарному столбу.

«Начинается, – подумал он, – господин Прохвост собственной персоной. Наверное, хочет втравить меня в очередной мордобой. Нет, дорогой, только не сегодня».

– Гляди-ка, вот так встреча! Уж не меня ли дожидаешься? Да еще и с моими вещами, – Алексей только сейчас заметил, что Прохвост держит в руках его вещмешок и бурдюк, подаренный Гулякой, – Откуда они у тебя? Украл, что ли?

– Вот еще! – оскорбился тот, – Украл! Его спасаешь, а он тебя же и оскорбляет. Вещи мне Пузан дал, сказал, чтобы я тебя нашел и предупредил. На постоялый двор тебе возвращаться нельзя – там солдаты, тебя ищут.

– А чего они от меня хотят, – попытался разыграть неведение Леха, – Чем это я провинился?

– Тебе лучше знать, а если не знаешь – вот, возьми, прочти. Это они принесли, да еще содрали с Пузана за бумагу, чернила и работу писаря.

Алексей повертел в руке бумагу, исписанную непонятными знаками. Поднес к слабому свету светильника на столбе, с делал вид, что пытается прочесть .Говорить-то он научился свободно, а вот читать-писать, стыдно признаться, не умел до сих пор. Не было, как-то повода. Да и необходимости тоже.

– Прохвост, ты бы мне рассказал вкратце, о чем тут речь – сказал он, возвращая бумагу своему собеседнику, – Темно, плохо видно.

– Ясно. Твое счастье, господин, что раб у тебя грамотный. Видишь, там коптилка горит? Плохой кабак, притон бандитский. Сам бы в жизни туда в жизни бы не зашел, но с тобой – не страшно.

Согнувшись в три погибели, они через низкую дверь протиснулись в полутемное помещение. Алексей сразу почувствовал на себе недружелюбные, и даже враждебные взгляды. Посадив Прохвоста за свободный стол в самом темном углу, он подошел к стойке.

– Хозяин, свечу на тот стол. И два пустых стакана. Желательно чистых.

– Здесь не посудная лавка. Здесь вином торгуют.

– Вот тебе за вино, – Алексей выложил медяки на стол, – Но свою кислятину оставь себе. Иначе вылью на пол. Быстрее, стаканы и свечу. И скажи своим завсегдатаям, чтобы нас не беспокоили, если не хочешь здесь разгрома.

Когда хозяин принес зажженную свечу, Прохвост принялся разбирать написанное.

Ему листовка тоже давалась нелегко. Толи почерк военного писаря был неразборчивым, толи бывший королевский налоговый инспектор немного подзабыл грамоту, но чтение несколько затянулось.

– Так, так, разыскивается опасный преступник. Ага, кхе-кхе, вот… зовут Акробат. Высокий, короткие волосы. Выглядит на восемь-десять лет.

– Чего-чего? – удивленно переспросил Леха и только потом сообразил, что ничего не знает о продолжительности местного года, смене сезонов и календаре вообще.

– Что тебя удивляет? Так, не перебивай. Телосложение у тебя, здесь написано, худощавое. Они тебя, наверное, раздетым не видели. Особая примета – шрам на правой стороне лба. Тянется под волосы. Есть у тебя? Я не заметил. Глаза коричневые, правильно. Нос. Написано, что кривоватый, наверное, сломан. Не мудрено, при твоем-то умении кулаками махать. Тут еще написано, что ты разыскиваешь какого-то врача. Я никому этого не говорил. Кто мог такое сообщить солдатам? Дальше… Вооружен мечем с серебряной рукояткой. А говорил, что меча у тебя нет, что фехтовать не умеешь. То-то я смотрю, интересный сверточек к мешочку привязан. За помощь в поимке, между прочим, назначена награда.

– Много?

– Немало. Ценит тебя наш король Луэл.

– Что же вы с Пузаном ушами хлопали? Такие деньги сами в руки плыли!

– Плохо ты о нас думаешь, хозяин, – вздохнул Прохвост, – Пузана ты покорил своим умением драться, а он скорее разорится, чем предаст человека, который ему нравится.

– Ну, а ты? – усмехнулся Алексей.

– Я? – задумался собеседник, – Луэл забрал у меня мою жизнь. Мой дом, мое положение, мою жену, наконец. Оставил мне только имя. Да и его я, кажется, потерял. Я не собираюсь помогать его людям, даже за все деньги мира.

– Ну, спасибо, дружище. Пей, это, вроде бы, вино неплохое. Один человек подарил. – Леха налил Прохвосту полный стакан вина из бурдюка. – И что, по-твоему, мне теперь делать? Куда податься?

– Выбираться тебе из города нужно, и побыстрее, хозяин.

– Среди ночи-то? Я и днем в этом городе пару раз заблудился, а в темноте…

– Я все тебе расскажу, – Прохвост придвинулся вплотную к Лехе и зашептал ему на ухо, – Здесь недалеко переулок есть, я покажу. По нему пойдешь все прямо и прямо, пока не перейдешь по мостку через речушку. Это ты попадешь в Южный пригород. Снова идешь прямо. Впрочем, прямо или криво, все равно к лесу выйдешь. Вдоль леса– дорога. По ней пойдешь налево – выйдешь на тракт, который тянется вдоль Великой. А направо – попадешь на тракт, ведущий на восток.

– И куда же лучше идти?

– Я бы советовал на восток. Там леса, в лесах лихие люди. Воры, дезертиры, беглые каторжане, бывшие солдаты Конарта. Прибейся к ним, может, тебя и не скоро поймают. Затеряться легко. Но только и с ними держи ухо востро. Продадут ни за понюшку табака. Особенно, если пронюхают, какая за твою голову назначена награда.

– Прохвост, я ведь тебе говорил, мне нужно одного человека найти. Врача. Как выйти к большим городам, можешь объяснить?

– Если я нарисую на бумаге план Межгорья, ты поймешь? – Прохвост с сомнением взглянул на Алексея.

– А ты, что, можешь карту нарисовать? Ну, даешь! Валяй, рисуй, разберусь, как-нибудь. Эй, хозяин, чернила и перо! Мигом!

Все присутствующие повернулись к ним, злобно стреляя глазами, но все на том и кончилось. В драку никто не полез. Видно, тоже в какой-то степени были экстрасенсами – предвидели, чем это для них кончится. Хозяин принес чернильницу и гусиное перо.

– Вот, смотри, – Прохвост перевернул листовку, принесенную солдатами, и провел извилистую дугообразную линию, – это горы, а это море, – он соединил концы дуги еще одной извилистой линией. – Вот она, наша страна, а это река Великая, – новая линия соединила горы и побережье.