Акрополь
Шрифт:
Кроме прочего ректор сообщает, что серпент — житель Земли, но из другой реальности. Его знания помогли получить информацию об Аномалии Осколков, куда человечество планирует совершить экспансию. Максиму предлагается в ней участвовать, а в перспективе и возглавить, так как сверхспособности ковенантов в иных мирах сохраняются. На этой позитивной ноте Виктору Петровичу приходит информация, что Китай с Индией начали войну с применением всего имеемого ядерного оружия.
Ракеты пока в воздухе, но все понимают, что мир прежним уже не будет. Максим, анализируя прошлые случаи прорывов, делает предположение что возможные огромные жертвы будут использованы заинтересованными демонами или нечистью, что может привести к созданию не просто порталов, а уже настоящих разломов в ткани мироздания.
Глава 1
— Колосс всегда уязвим. Более того — как
Озвучив столь глубокомысленное изречение Виктор Петрович отпил кофе, держа маленькую чашку с оттопыренным мизинцем. Выдержал паузу, сделал еще один глоток и поставил чашку на громко звякнувшее блюдце. Странно прозвучал этот обыденный звук в утренней тишине — несоизмеримо спокойной на фоне ожидания последствий накатывающих на мир тектонических изменений.
Мы вчетвером — за столом еще Василиса и Сэнди, только что поднялись из закрытого помещения и расположились на террасе в ожидании начала индо-китайского ядерного апокалипсиса, до которого оставалось всего пара минут. Сэнди молилась, а вот Василиса внимательно смотрела на нашего ректора. Уверен, будь перед ней кто другой язвительные комментарии бы уже звучали, а так все еще держится, прямо удивляюсь выдержке. Виктор Петрович заметил взгляд Василисы и усмехнулся, глядя на нее.
— При прочих равных, с кем бы вы выбрали схватку — с одним Голиафом, или с тремя Давидами? С боевой робособакой, или с сотней дронов-москитов, заряженных ядом?
Очень захотелось сказать, что Василисе никакой яд не страшен, будь там хоть тысяча дронов-москитов, но сдержался.
— В первую очередь я выбрала бы подходящее место для битвы, — спокойно ответила Василиса.
Место для битвы, точно! — вдруг осенило меня пониманием истинного и глубинного смысла предсказания сивилл, сделанного ими во время высадки на острове Саба, сразу после того как туда три ядерные бомбы закинули.
— Вы, Василиса Андреевна, мыслите с точки зрения Давида, Голиаф же подобной возможности выбора лишен, — между тем покачал головой Виктор Петрович. — География еще более бессердечна, чем физика, не упускайте из внимания этот важный фактор. С момента появления оружия массового поражения и до сего дня у нас было всего пара случаев, когда два колосса готовы были начать прямое столкновение. Впервые это были США и СССР в шестидесятых, но тогда вмешалась география — старые деньги выступили категорически против того, чтобы место битвы находилось в Европе, потому что советы и янки никак не собирались обмениваться ударами только через Берингов пролив. Большой войны тогда не случилось, а попытка победить в экономическом соревновании закончилась для СССР полным крахом…
— Пфф, — не удержалась все же Василиса от привычной реакции.
— Вы зря так пренебрежительно фыркаете, Василиса Андреевна. Сначала позорное поражение во Вьетнаме, потом не имевший аналогов тяжелейший нефтяной кризис в начале семидесятых — Штаты тогда с трудом устояли, все ведь могло быть совсем иначе. Но устояли, и через десять лет именно новую силу Союза, его энергоносители, использовали против него же, целенаправленно уронив цены нефть. Но даже учитывая обрушение экономики, приведшее к perestroyka, вот не умер бы Андропов неожиданно, кто знает, как оно бы повернулось. Так что ваша уверенность в невозможности Союза победить в холодной войне далека от действительности, хотя вы несомненно правы в том, что фаворитом в экономической гонке Союз отнюдь не был. А вот двадцать лет назад в похожем положении оказались уже Соединенные Штаты — после отказа от модели Химерики, без варианта большой войны Китаю на дистанции они проигрывали безоговорочно. Полный закат американской мощи, с превращением хорошо если в среднюю региональную державу, планировался к тридцать пятому году.
Сэнди отвлеклась от молитвы и теперь смотрела на Виктора Петровича с таким же выражением, как и Василиса. Надо же, как он умеет завладевать вниманием самых разных людей.
— Не смотрите так, Александра Джеральдовна, это факты, а не дискуссионный вопрос. Мало того, что Китай уже к тридцатому году создал мощнейшую роботизированную армию, аналогов по масштабу силы которой не было со времен орды Чингисхана, так он еще превосходил Штаты практически во всем — промышленность, энергетика, демография, мобилизационный и интеллектуальный потенциал, даже на культурном поле постепенно переигрывая. Единственное лидерство к тридцатому году, которое Штаты сохраняли даже несмотря на массовую обратную утечку мозгов, это превосходство в сфере разработок Искусственного Интеллекта, чем они и воспользовались, повторив уже успешно зарекомендовавший себя рецепт.
— Это Китай начал атаку на мою страну! — возмутилась Сэнди.
— Александра Джеральдовна, — вздохнул
— Если, — перебила его Сэнди.
— Милая девушка, если все закончится плохо, вряд ли вам будет это интересно, — невесело улыбнулся Виктор Петрович. — Так вот, в тридцатом году Китай был готов к высадке на Тайвань, боле того — была уже дата назначена, известная и нашей и вашей разведке. И тут вдруг компартия решает — а давай-ка мы оставим у себя под боком аннексированный сепаратистами остров, по маковку накачанный высокотехнологичными вооружениями и сначала США на колени поставим, попробовав выключить их кибератакой без гарантии на успех! Вы, в первую очередь, смотрите кому выгодны события, и каков их результат — ведь пользуясь случаем Штаты устроили у себя реконструкцию путем потешной гражданской войны, под которую списали внешний долг, ввели диктатуру и создали Содружество, став между прочим самой большой страной в мире. Китай же, будучи выставлен как агрессор, сам в немалой степени оказался затронут так называемым «восстанием» Искусственного Интеллекта. Хотя на первый взгляд не так сильно, как сменившие государственный строй США, но в моменте он потерял лидерство во многих направлениях. Более того, Китай уже через три года в лице Индии получил стремительно развившегося до статуса второй мировой сверхдержавы соседа, причем соседа с таким же количеством населения и сравнимой армией. А вот с Индией — в отличие от прежнего главного соперника в лице слабеющих США, во многих областях у Китая возник паритет с возможностью потери лидерства. И ведь с тех пор Китай не просто не решил вопрос с Тайванем, так еще получил на своей территории несколько враждебных анклавов, которые никак не может ликвидировать. Ну а в сухом остатке после создания комитета «Республика» в безоговорочном выигрыше оказались две страны. В первую очередь, конечно, Россия — вернувшаяся в состав мировых игроков, и реформированные в Содружество США. А вот обе молодые сверхдержавы были вынуждены выбирать единого для себя компромиссного консула, и как видим ничем хорошим это не закончилось — сложившийся миропорядок привел к их взаимоуничтожению. К уничтожению как сверхдержав, конечно, хотя возможно и к уничтожению как государств в общем — кто знает, что с ними дальше будет. Может их территории станут протекторатами Республики, будучи нарезанными на провинции с введением миротворческих войск, или…
— Нет, не станут, — прервал я Виктора Петровича.
— Почему?
— Выгодное место для битвы, — повторил я недавно сказанное Василисой. Пока Виктор Петрович проводил политинформацию, я все размышлял об этом, сформировав собственное суждение: — Сивиллы перед высадкой на острове Саба в один голос говорили о том, что нам нужно выгодное место для битвы. Вторжение ведь так и так было обещано, вопрос заключался лишь в том, где оно случится. Из-за того, что оно случилось в Азии, сохранится доминирование греко-римского пантеона по оси Америка-Европа-Россия, а конфликт Индии и Китая не только откроет выходы для демонов и нечисти на их территории, но также исключит появление новых пантеонов как серьезных игроков.
— Или не исключит, а наоборот инициирует создание этих пантеонов, но уже в невыгодной для них ситуации, — кивнул Виктор Петрович. Василиса с Сэнди об захотели что-то сказать или возразить, но по жесту ректора замолчали.
— Пошли прилеты, — теперь взгляд Виктор Петровича был направлен в только одному видимую ему дополненную реальность, а линзы очков безостановочно бликовали красным отсветом оповещений.
Где-то в нескольких тысячах километров сейчас гибли, буквально испаряясь, десятки миллионов людей, исчезали с лица Земли целые города и агломерации, а здесь все было тихо и спокойно. Солнышко греет, стрекочут кузнечики, от бассейна слышны расслабленные голоса приходящих в себя после вчерашнего отдыха гостей праздника. И как-то вдруг у меня невероятно тяжело на душе стало, я словно прочувствовал всю иллюзорность кажущейся безопасности. Как будто в детском ночном кошмаре очутился с беспомощным ощущением что зло неотвратимо приближается, а бежать некуда.
— Сейчас приду, — негромко сказал я, резко поднимаясь.
Двинулся в холл, к бару — взять себе сока, воды, не знаю, просто что-то сделать, не могу на месте сидеть. Ощущение что нужно бежать, вот только бежать некуда и некогда, потому что поздно уже. Едва выйдя в помещение, наткнулся на Алису — босая, заспанная и помятая девушка бегом спускалась по лестнице, только что едва не упав и буквально мне на грудь бросившись.
— Макс, мне страшно, что-то страшное приближается! Нельзя бежать, нельзя поворачиваться спиной!