Актриса

Ред Лили

Мне хотелось убежать сейчас, сию минуту, а не идти ко всем на поклон. Но Кирилл был непреклонен, мне пришлось подчиниться. Все же он прав — вот так убежать с приема, пусть и не формального, нельзя. Ох, как хорошо, что отец убедил мать не делать прием в честь помолвки или самой красивой пары вечера. И у Леона и его родственников, хоть они и сверкали улыбками, в глазах стояла ненависть. Его мать меня особо и не любила, а сейчас так вообще возненавидит.

И сейчас, когда мы подходили к шатру, где мать и отец были в компании Леона и его родителей, я вновь

начала переживать. Мать насторожилась, но не теряла лица, отец

с полуулыбкой наблюдал за нами, а Леон скептично приподнял бровь, будто удивлен, что мы возвращаемся вместе. Да и его мамаша презрительно фыркнула и отвернулась. Ей богу, цирк, да и только.

— Спасибо за вечер, мама, папа, мы поедем, — я улыбалась, не обращая внимания на кислые лица окружающих.

— Хорошо, дочь, Кирилл, — папа протянул ему руку, — отвечаешь головой.

— Непременно, — ответил на рукопожатие, — вечер потрясающий, — и маму не оставил без комплимента, но ее сердце все равно не растаяло.

— Чтобы в одиннадцать дома была, — строго сказала мне, проигнорировав слова Кирилла.

— Я взрослая, уже можно и дольше, — отвернулась от нее и встретилась глазами с Леоном. — Увидимся в институте, отдохни, друг.

Специально сказала это вслух, чтобы слова Кирилла в самом начале вечеринки не казались пустым словом. Теперь и я подтвердила, что Леон для меня просто друг.

— Хорошо, но моя кровать и душ в твоем распоряжении. И… он…ничего не узнает. Мне стало не по себе от его слов.

— Я обойдусь. Спасибо за предложение, — развернулась и потянула Кирилла на выход.

Не знаю, понял ли он, на что Леон намекал, или же это только в моей голове сложился пазл, но сердце просто выпрыгивало наружу. Мы преодолели расстояние в полном молчании, сели в автомобиль, и только после того, как хлопнула дверь, я выдохнула с облегчением.

— Я думала, это раут никогда не закончится, — запустила руки в волосы и растрепала.

— Но все прошло неплохо, крупных провокаций не было. А мелкие всегда случаются.

Мне так захотелось его обнять, и я не стала себе в этом препятствовать. Прижалась к его груди и обхватила крепко шею.

— Поехали домой, — завораживающий шепот обволакивал сознание, и я полностью доверилась любимому мужчине.

Просто потому, что его выбрало мое сердце, просто потому, что он ни разу не давал мне повода для сомнений. Я ему доверяла как себе, хотя в себе могу сомневаться больше, чем в нем.

Я отстранилась от него и умиротворенно устроилась на сиденье, наблюдая, как мимо проносятся ночные огни.

С ним так, как я хочу, как мне нужно. Разве такое может быть? Если он говорит — я принимаю его сторону безоговорочно. Даже сопротивляться не хочется.

Я немного волновалась, пока мы ехали домой. Да, это чувство тревоги и смятения, неизвестности, что ждет, но я уверенна, что все будет хорошо.

Мы приехали к нему в квартиру, достаточно просторную, не могу сказать, что холостяцкую. Тут все по-другому. Уютно. Не вычурно, просто, не слишком стильно и идеально — все по-домашнему.

Видно, что человек заботится о своем внутреннем мире и гармонии. И тому способствует каждая деталь. Даже в прихожей я видела маленькую статуэтку, скорее всего, привезенную из южных стран, но она дополняла интерьер и создавала уют уже с порога. Все здесь располагало к хозяину, хотелось посмотреть, чем он живет, чем дышит, чем интересуется и что для него важно.

Я не чувствовала неловкость. Кирилл обходителен и нежен со мной. В гостиной первое, что бросается в глаза — мягкий, пушистый плед на кремовом диване и обилие живых цветов, их зеленые листочки блестят в свете уличных фонарей. Комнатные растения для меня — роскошь, я никогда не ухаживала за ними, хотя у нас в доме есть зимний сад. Но тут это не роскошь — это уют.

В моем доме чувствуешь себя как в музее, потому что каждая деталь так и кричит о ценности и статусе. А здесь все вещи говорят высокой ценности для самого человека. Стена заполнена фотографиями, я хочу посмотреть их, увидеть, каким был Кирилл в детстве, но он обнимает меня и не дает сдвинуться с места.

Меня наполняет нежность. Забываю о фотографиях и прижимаюсь к мужчине спиной, не желая оставлять даже миллиметр свободного пространства между нами. Так хорошо с ним, так спокойно. Поворачиваюсь в кольце сильных рук и обхватываю его торс, крепко, до онемения рук от напряжения. Я хочу сказать ему спасибо за то, что он просто рядом и поддерживает. За то, что выбрал меня. Но не могу подобрать слов, да и не нужны они. Все и так понятно. Даже сегодняшним вечером. Он на всю страну заявил о своих чувствах ко мне, грамотно и четко расставил приоритеты и поставил на место всех провокаторов.

— Я люблю тебя, — поднимая голову, смотрю с голубые глаза, наполненные ответным чувством.

Он нежен, но страстен. Его губы накрывают мои и не дают опомниться, как начинают сминать их в головокружительном поцелуе. Мне не хочется подгонять и ускорять это процесс, я хочу наслаждаться каждой секундой и смаковать наполнявшие меня эмоции. Это не то безумие, что я чувствовала в машине. Это не та дерзкая страсть, которой меня накрыло.

Это близость двух людей, знакомство и познание друг друга. Но, побольшому счету, это обучение: он учит меня даже сейчас, как нужно наслаждаться поцелуем. Ноги немеют от одного его прикосновения к оголенной коже, мурашками покрывается тело от трепетного касания. Меня переполняет эйфория и его любовь.

Его руки подхватывают меня под попу, и я обвиваю его торс ногами, плотнее прижимаюсь к плоскому животу. Мне мешает его футболка, хочу ее снять, но я лишь сильнее впиваюсь ногтями в его плечи. Он шипит мне в губы от боли, и я ослабляю хватку.

Неспешными шагами он вносит меня в комнату и опускает на мягкую постель. Раздевает меня, не давая помочь ему в этом, и я остаюсь в одном нижнем белье.

— Теперь ты, — прошу его, боясь, что он так и будет рассматривать мое тело и оставит меня без эстетического наслаждения от созерцания его рельефной фигуры.