Акула. Отстрел воров
Шрифт:
Выстрелить Лапсердак не успевает.
Разворотом корпуса Андрей уходит с линии огня. Оказывается лицом к лицу с Лапсердаком, ещё не осознавшим случившегося.
Чуть отклонился.
Ударил головой.
Ударил ногой в самый низ живота.
И снова
Вслед за ним упала и ксива.
Лапсердак рухнул беззвучно.
Это казалось слишком лёгкой победой. Казалось, что он притворяется.
Он не притворялся. Он лежал без сознания в глубоком нокауте.
— Опасно играешь, — говорит Катышев.
Акулов молча кивает.
Требуется совсем мало времени, чтобы самим освободиться, от наручников и заковать Юрия. Открыть дверь и запустить остальных сотрудников. Но Катышев и Андрей не спешат. Не обсуждают эту тему, просто переглядываются и понимают друг друга.
Акулов входит в комнату. Виктория лежит на кровати. Руки и ноги связаны, рот заклеен полоской синего скотча. Когда Андрей начинает его отдирать, она открывает глаза.
Смотрит на него вопросительно.
Он разрезает верёвки. Бормочет:
— Зато мне теперь не надо ломать голову, как тебе все объяснить.
— Что? — не понимает она.
— Говорю, что в каждой ситуации есть что-то хорошее.
— А ты почему голый?
— Я загорал…
Чуть успокоив, он оставляет Викторию в комнате и выходит в коридор. Дверь за собой закрывает.
— Как она? — спрашивает ББ.
— Без
Оба смотрят на Лапсердака. Тот пытается делать вид, что до сих пор не очухался, но напряжение слишком велико для его актёрских способностей. Он начинает дрожать; когда тряска становится слишком заметной, открывает глаза.
— Добрый вечер, — улыбается Андрей. — Сейчас ты нам кое-что расскажешь. Где Ольга?
— Я ничего не скажу.
— Сомневаюсь…
Он говорит все. Это занимает какое-то время, но результат того стоит. Именно для того, чтобы его добиться, ББ с Акуловым и не торопились открывать дверь. Одно плохо: все-таки не удалось уберечь Викторию от неприятной сцены. Она, правда, ничего не видела, но по звукам, издаваемым бывшим сожителем, должна была о многом догадаться.
— Надо спецов вызывать, — говорит Катышев. — Тех четверых отморозков нам двоим не уделать.
— Вызывай.
— Пойду звонить.
Усталости Акулов не чувствует. Она копится внутри, дожидаясь, пока он управится ещё с одним делом.
Вскоре Лапсердака увозят. Два сержанта ведут его под руки. В дверях он упирается, оборачивается и кричит:
— До встречи, Акулов! До свидания! Увидимся!
— Нет, — Андрей достаёт папиросу, — хватит. Не до свиданья. Прощай.
Санкт-Петербург
Январь-июнь 2002 г.