Акула
Шрифт:
«Только где у нас могут быть такие глубины?» – невольно мелькнула мысль.
Но потом возникло понимание, что это эффект «вздоха» корпуса, что до сего момента находился под физическим напряжением, образовавшаяся невесомость ее сняла, конструктивные элементы как бы «расслабились», а теперь гравитация снова заставила силовой набор заскрипеть от натуги приняв на себя нагрузку.
Пошли доклады от экипажа, но они не касались по-настоящему опасных ситуаций. То есть повреждения корпуса нет, по крайней мере нигде не зафиксированы
– Запах гари в девятнадцатом отсеке! Сильное задымление! Усиливается!
Но обошлось без пожара. Как выяснилось чуть позже – сгорел дроссель в плафоне освещения. Неприятность маленькая, но вонючая… как клоп.
Так же произошел обрыв трубопровода и затопило гальюн. В общем ничего серьезного, что могло бы хоть как-то повлиять на живучесть корабля. Все прочие отчитались, что у них происшествий не имеется.
В центральный пост набились офицеры высшего командного состава, так сказать в полном составе. Королев быстро разогнал лишних, оставив только лучших в своем деле.
– Помогите пострадавших отнести в лазарет!
Центральный пост опустел от лишних сейчас людей и установилась рабочая атмосфера, пусть и приправленная недоумением, растерянностью и где-то даже страхом.
– Акустик?
Старший лейтенант Бледный Федор Юрьевич, сидевший в наушниках с видом полностью соответствующим своей фамилии даже дернулся от прозвучавшего голоса командира.
– Ну?
– Шуршание… как от камнепада… – наконец вымолвил он.
– Все?
– Все… больше никаких привычных шумов.
Командир корабля с слой провел по лицу ладонью. Ситуация была мягко говоря нестандартной.
2
– Поднять перископ!
– Есть, поднять перископ!
Задействовали командирский перископ к визиру которого припал капитан первого ранга Королев.
– Епта… – услышали от своего командира удивленно-озадаченный выдох остальные офицеры центрального поста.
Тот покрутился немного, осматривая периметр.
– Что там, товарищ командир? – осмелился спросить штурман старший лейтенант Гвоздев Максим Богданович.
– Там, товарищи офицеры… – наконец оторвавшись от перископа с каким-то непонятным выражением лица и тоном начал Королев… – Там… жопа там. Огромная негритянская жопа… просто необъятная… глубокая и при этом вонючая, словно ее никогда не мыли.
– Неужели ядреном по нам вмазали?!
Офицеры невольно встревоженно зашумели. А что они еще могли предположить? Американцы давно со своей идеей ограниченной ядерной войны носятся и успели в изрядном количестве наклепать тактических ядерных зарядов наплевав на все договора и мнения окружающих.
– Даже не знаю, хуже или лучше… – тяжело вздохнул капитан первого ранга Святослав Владимирович, рухнув в свое кресло, ноги его почти не держали от увиденного. – О, наконец загрузились компы и вроде без неприятных
Команду выполнили со всей возможной поспешностью и вскоре все смогли любоваться окружающим АПЛ пейзажем.
Все молчали. А что тут еще можно было сказать? Даже материться, чтобы хотя бы так выразить охватившие их чувства, ни у кого не возникло желания. Ибо даже мат, как чувственное выражение эмоций, не мог выразить всего того, то чувствовали люди.
Что же увидели офицеры центрального поста, что их так приложило?
По сути, они не увидели ничего из того, что ожидали. Ни залива с причалами, ни береговых строений губы Нерпичья, ни крана с плавучим доком.
Пейзаж вокруг вообще был незнаком и чужероден. «Акула» оказалась зажата меж двух гор. Высоких гор. Очень высоких гор!
Именно с них нападало камней, что буквально завалило АПЛ чуть ли не по самый срез рубки. Субмарина в итоге превратилась в субтеррину или правильнее сказать все же в своеобразный подземный бункер, ведь способность к движению она потеряла. Именно от массы этой наваленной горной породы тяжело стонал корпус «Акулы».
С временем суток было непонятно, не то закат, не то восход. Красноватый такой. Компас пока ничего пояснить не мог, его показания хаотично менялись, не в состоянии определиться со сторонами света, видимо работала возникшая в районе появления субмарины аномалия. А так солнце висело едва над горизонтом за кормой АПЛ.
С временем года тоже имелась некоторая неопределенность, но не зима, может весна, может осень, а то и лето. Снег виднелся только на вершине далекой горы прямо по курсу. А так виднелась растительность в виде елок. Не очень густая, но и горы были весьма скалисты.
Но и это еще не все. Одна из камер, показывающей небо отображала совсем уж странную и неожиданную картинку, а именно широкую изогнутую полосу далеко в вышине слева по борту.
– Это что… астероидное кольцо… как у Сатурна? – с ошарашенным видом спросил акустик.
Но ему никто не ответил, все с потрясенными видами пялились на мониторы.
Первым, как и положено пришел в себя командир, приказав начальнику химической службы:
– Курносов! Провести полную проверку атмосферы за бортом.
– Так точно! – излишне громко и резко отозвался старший лейтенант.
– Связь! Проверить эфир! – тем временем приказал Королев.
– Есть! – погрузился в работу командир боевой части связи капитан-лейтенант Злобин Борис Андреевич.
Долго у него это не заняло, так что вскоре состоялся его доклад:
– Тишина в эфире. Только трек природного происхождения.
– Горы…
– Не важно. Что-то да слышали бы. Не могло нас тут закрыть наглухо.
– Ясно…
Пока химик химичил, все напряженно молчали продолжая смотреть на экраны.