Акула

Кивинов Андрей Владимирович

– Проходим мимо, – сказал Волгин, решив положиться на интуицию.

Прошли внаглую. Приблизившись к машине, принялись безбожно материться, размахивая бутылками и сталкиваясь плечами. Со стороны это выглядело так, как будто двое закадычных друзей, не столько пьяных, сколько по жизни дурных, не могут вспомнить, где проживает некая Нинка, у которой они зависали в прошлом году. У переднего крыла «девятки» они остановились и разыграли особо бурную сцену, тыкая пальцами в разные стороны. Андрей предпочитал двинуть налево, охрипший Волгин настаивал

на избрании противоположного направления и победил, но перед этим Акулов толкнул его с такой силой, что Сергей покачнулся, для удержания равновесия был вынужден опереться на капот машины и слегка облил его пивом.

Водитель «девятки» не возникал. Волгин чувствовал затылком и спиной, как, отвернувшись от двух алкашей, он объясняет своей подруге, что мог бы выйти и запросто надавать им затрещин, но сдерживает себя, ибо связываться с подобным быдлом ниже его достоинства.

Из подъезда показался Николай.

Прежде, чем он разглядел оперов и, может быть, как-нибудь выразил бы удивление, те круто повернули направо и потащились вдоль стены дома, перестав выпендриваться и ускорив шаг, как только скрылись из поля зрения пассажиров подозрительной машины.

Николай спокойно приближался к арке, и перехватить его никто не пытался.

– А ведь никого больше и нет, – сказал Акулов. – Сейчас они его и тормознут. Все, как в той истории, что ты рассказывал утром. Только эти не приедут обратно. Хорошо, хоть номер «срубили».

– Давай назад!

Но возвращаться им не пришлось. Прежде чем Николай подошел к арке, «девятка» выкатилась ему навстречу, проехала мимо и покатила по двору, пока не скрылась за густыми зарослями кустарника в его дальней части.

– Неужели мы прокололись? – спросил Акулов с очень нехорошим выражением на лице, сразу вызывающим в памяти его слова об опозданиях и бандитской печенке, болевыми ощущениями в которой приходится за это платить. – Ну и хрен с ними! Адрес Сильного мы знаем. Я сегодня домой не пойду, пока его не увижу. Проведем опознание, а дальше я знаю пару волшебных слов, которыми удастся его расколоть.

– Не прокололись, – покачал головой Волгин, ускоряя шаг, чтобы выйти на проспект через арку в другом конце дома. – Давай, шевелись! Они сейчас по кругу проедут и вырулят к остановке.

Сергей оказался прав только частично. Вымогатели, действительно, не скрылись, но и подставлять свои шеи под милицейский аркан не торопились.

Николай уже стоял на троллейбусной остановке и нервно оглядывался по сторонам, ища знакомые физиономии. Ни мерзостных бандитских харь, ни благородных лиц сотрудников не замечалось, и он беспокоился.

Красная «девятка» находилась на противоположной от него и, соответственно, на той же, где были сейчас опера, стороне проспекта, водитель остался сидеть за рулем, а его подруга шла к месту встречи, пересекая проезжую часть в совершенно неположенном месте. Со спины казалось, что это – «учительница».

– Хватай бабу, а я тормозну тачку, – сказал Волгин, подталкивая

Акулова локтем. – Только осторожнее, хрен знает, как она брыкаться умеет.

– Сам, значит, теперь ее боишься? – ухмыльнулся Акулов и отбросил бутылку, как с удивлением отметил Волгин – совершенно пустую. План осуществился лишь на одну половину. Девушка подошла к Николаю. И тени волнения не было на ее симпатичном, немного скуластом лице, зеленые глаза смотрели холодно и уверенно:

– Ты принес деньги?

– А ты кто такая? – Николай немного опешил.

– Какая тебе разница? Деньги с тобой или мне уходить?

– Со мной. А где документы?

«Училка» молча продемонстрировала «бумажник водителя», в котором лежали права, доверенность, техпаспорт и обручальное кольцо.

– Ну, где деньги?

– Давай. – Николай протянул руку, и она, с тем же ледяным спокойствием, положила ему на ладонь бумажник.

Коварный Акулов, подкравшийся сзади, схватил девчонку за локти, дернул так, чтобы исключить возможность атаки ногами, заставив изогнуться назад и балансировать на пятках, и без суеты защелкнул наручники.

– Допрыгалась, детка? Стой спокойно. Я человек простой, станешь выкаблучиваться – уговаривать не стану, приложу так, что потом очень долго ни один мужик на тебя не посмотрит.

Девушка промолчала, оставаясь совершенно спокойной.

А вот Волгину не повезло.

Он бросился к «девятке» в тот же момент, когда Акулов задержал «учительницу», но водитель успел врубить двигатель и рвануть от тротуара.

– Стой!

Законных оснований дырявить покрышки машины, на первый взгляд, не было, но Волгин остановился, взял пистолет двумя руками и прицелился в правое колесо,

Далековато…

Тем не менее он нажал на спусковой крючок.

Пуля пробила дыру в левой половине стекла задней двери и Волгин, изумленно матюгнувшись, опустил оружие.

Если завалил шофера – это конец. Может, и не полный, но достаточно ощутимый.

Сам он, что ли, под выстрел подставился? Или ствол пистолета от частого открывания бутылок искривился? Так ведь не открывал никогда, другими предметами пользовался.

Дважды вильнув, с визгом покрышек «девятка» ушла направо и затерялась в потоке транспорта.

23. Поиск

– Лучше Лолита, чем пятнадцатилетний капитан, – заметил Акулов, разглядывая задержанную. – Но капитана мы тоже поймаем. Очень скоро.

Она молчала, глядя в стенку перед собой. Молчала уже десять минут, с тех пор, как приехали в РУВД и ей был указан стул посреди кабинета, на который она уселась в самой что ни есть целомудренной позе.

– Ты что, зомбированная? Девушка посмотрела на Андрея, подумала и поправила локон над правым ухом.

– Макарова Анна Михаиловна, – прочитал Акулов в студенческом билете, единственной вещи, обнаруженной в карманах задержанной. – Четвертый курс педагогического института. Что готовишься преподавать, красавица?