Аквалон
Шрифт:
Арлея приняла их в комнате с архивным шкафом, велела Лили принести выпивку – Зеленц со Слампом попросили кокосового сидра, а метис захотел водки – и, усевшись в кресло за столом, спросила, что нужно господам.
Очень быстро выяснилось, что им нужен торговый дом.
Но вначале она услышала примерно то же, что до того от Крага: молодая женщина не сможет управлять столь крупным и запутанным предприятием. Впрочем, было понятно, что проблема, по мнению гостей, не в возрасте, а в поле – имелась в виду не столько молодая, сколько любая женщина. Затем, когда Зеленц кивнул ему, Сламп назвал сумму, за которую они готовы приобрести фирму. Сумма эта, насколько
Когда долго и витиевато изъясняющийся Сламп наконец умолк, чтобы перевести дух, вновь заговорил Зеленц. «Была б ты сильным мужчиной, девочка…» – начал он, и тогда девочка, уставшая за этот и вчерашний день от мужчин, перебила:
– Была б я сильным мужчиной, сняла бы со стены эту штуку, – она показала на одно из висящих на стене короткоствольных ружей, – и отстрелила бы тебе яйца.
Воцарилась такая тишина, что стало слышно, как под входными дверями сопит онолонки.
– Что… – начал Долки, медленно багровея.
– …Но я всего лишь слабая молодая женщина, поэтому… – она внимательно поглядела на сидящего с широко расставленными ногами торговца, – могу промахнуться, и не только из-за того, что мало опыта, но и потому, что цель невелика.
Она видела, что Сламп глядит на нее с удивленной растерянностью, а Атонга – с изумлением и почти восторгом.
– Ты… – начал Зеленц, приподнимаясь.
– Я не собираюсь продавать предприятие, – отрезала она. – Ни за ту сумму, которую вы назвали, ни за в два раза большую – которую могла бы получить, если бы выставила имущество на торги. Что еще, господа? Говорите быстрее, я занята.
Долки наконец пришел в себя, и глаза его сверкнули от гнева. Хлопнув ладонями по коленям, он произнес:
– Ну, тогда торговый дом «Длог&Дарейн» разорен.
– Ну что ты, – ответила Арлея снисходительно. – Торговый дом процветает.
Зеленц покачал головой, переглянулся со Слампом и пояснил:
– Мы устроим тебе блокаду. Торговую блокаду, понимаешь? Ты вообще знаешь такие слова? В одиночку здесь не продержаться никому. Мы…
– Постой-постой… – воскликнула Арлея, будто вдруг что-то припоминая. Она распахнула все еще лежащую на столе книгу, лизнув палец, с сухим шелестом быстро перелистнула несколько страниц и наконец произнесла: – Ага, ну вот же! Сто тарпов – это в графе «Дополнительные расходы». Где-то у меня… – Девушка повела плечами, затем кивнула, достала из рукава расписку, развернув, помахала ею в воздухе. – Долки Зеленц, ты должен мне сотню золотом. Не считая процентов – а с ними наберется куда больше. И когда ты собираешься…
– Эти деньги не давались в долг! – запротестовал Зеленц. – Они – часть прибыли от нашей с Дишем совместной плантации, мы договаривались…
– Ну так в какой срок ты вернешь их? – перебила Арлея.
– Мы обсудим это позже, – пробормотал Долки.
– Почему позже? Потрудись возвратить долг до ночи, до того как стемнеет, а иначе завтра рано утром я подам жалобу Уги-Уги. Вы ведь уже все знаете, что монарх хотел жениться на мне? – Она заметила, как при этих словах нахмурился Атонга. – И все еще хочет. Очень хочет – он же большой любитель молодых слабых женщин. И он будет рад услужить невесте: прислать своих прокторов, чтобы те настояли на немедленной выплате долга. Потом, поскольку
– Что?! – Сламп даже привстал на стуле.
– Да, им, – подтвердила Арлея, холодно улыбаясь. – Не отдам им часть доходов, на чем они настаивают, но продам все. Для воителей это станет хорошим плацдармом на Да Морана…
– Вот сука! – тихо, но отчетливо произнес Атонга. Не агрессивно – он глядел на Арлею блестящими глазами так, будто взглядом уже раздел ее.
– Ну что же, кажется, с этой проблемой мы разобрались, потому теперь, господа, я хочу спросить вот еще о чем, – начала девушка, убедившись, что никто из них ничего больше говорить не собирается. – Мой управляющий сообщил, что Диш намеревался в скором времени посетить его высочество… а теперь можно сказать, что уже его величество Рона. Не один, с вами. Вроде бы речь должна была пойти о защите от купеческих воителей, которую мог бы предоставить король торговцам Да Морана. Это правда?
– Диш и должен был нас возглавить, – брякнул Атонга, за что удостоился двух злобных взглядов от торговцев.
– Ах так… – протянула девушка. – Этого Краг не говорил. Вы ведь все еще собираетесь к королю, господа?
– Нам назначена аудиенция, – нехотя проворчал Зеленц. – Но при чем тут…
– При том, что раз Длога нет, вас возглавлю я, – отрезала Арлея. – А теперь прошу простить, но я занята, да и вас, думаю, ждут дела. Не забудьте уведомить меня о дне визита во дворец. Всего доброго.
Она кивнула, и гости начали вставать, недоуменно переглядываясь. Когда они были возле дверей, идущий последним метис оглянулся и с ухмылкой подмигнул, но девушка сделала вид, что ничего не заметила. Она дождалась, пока все трое выйдут в коридор, и лишь тогда громко спросила:
– Господин Зеленц, так когда я могу ожидать выплату долга?
Звук шагов ненадолго стих, затем Долки произнес что-то неразборчивое.
– Я думаю, ко времени нашего совместного визита к королю вы сможете выделить из своих доходов необходимую сумму, не так ли? – произнесла Арлея на прощанье, после чего визитеры наконец ушли.
Она надеялась, что на сегодня с приемами покончено, но вскоре после делегации торговцев ее посетил неожиданный гость.
Поразительно, как хорошо этот человек умел ладить с туземцами: Арлея сначала услышала чей-то голос, весело обращающийся на местном наречии к онолонки под входом, односложные ответы островитянина, его смех… а после из коридора донеслись шаги, дверь открылась, и перед удивленным взглядом хозяйки предстал молодой мужчина в щегольском наряде. Он поклонился, сорвав с головы треуголку и, будто метелкой, махнув в воздухе короткой толстой косой, торчащей наискось из макушки.
– Почему он пропустил вас… – начала Арлея растерянно, но Тео Смолик не дал ей договорить:
– Думается, я не стану первым на свете мужчиной, который поведает тебе, что ты крайне недурна собой? – воскликнул он, захлопывая дверь позади себя, делая широкий шаг и плюхаясь на стул, до того занятый Атонгой.
Арлея некоторое время молча глядела на бывшего капитана, после чего сказала:
– Еще нет полудня, а я уже очень устала от разговоров. И времени мало, я занята… Говори или убирайся.