Аквариумная любовь

Я проснулась в просторной комнате, полной света. Свет бил в глаза, буравя мозг, так что голову заполнила пульсирующая боль. Я зажмурилась, но уже через секунду снова открыла глаза.

Посреди освещенной комнаты стоял старый черный рояль. Рядом со мной лежал мужчина.

Он спал на животе, чуть приоткрыв рот. Часы на стене показывали полвосьмого.

Меня мучила жажда. Я не без труда пошевелила языком и осторожно встала.

У зеркала в туалете был отколот здоровенный кусок.

Какие же у меня

мешки под глазами! Морда — как у опоссума.

Я влила в себя поллитра воды и облокотилась на раковину — выпитая вода так и просилась наружу. Меня мутило.

Вернувшись в комнату, я остановилась в дверях, чтобы разглядеть лежащего на матрасе мужчину. Даже не знаю, как правильнее его назвать — мужчиной или юношей. У него было узкое бледное лицо и шевелюра цвета плетеных стульев, вроде тех, что продаются в магазине Общества слепых. Нагеленные волосы торчали во все стороны.

Одна рука покоилась под подушкой, а вторая — поверх одеяла, так что можно было разглядеть аккуратно постриженные ногти.

Он спал как убитый, без единого звука.

Я отвела глаза.

Вдоль стены тянулась книжная полка. Я тихонько пробралась к ней. Кундера. Воннегут. Мери [1] . Ликсом [2] . «Эмманнуэль 2». «Журналистика». Хм…

— Привет.

Я резко повернулась, уронив книгу на пол.

— Привет.

Он лежал в том же положении, что и раньше — одна рука под подушкой, — только глаза открыты. Глаза оказались серыми.

Я наклонилась, подняла с пола упавшую книгу, поставила ее на полку и снова повернулась к нему.

Он оторвал голову от подушки и приподнялся на локте, чуть заметно улыбаясь. Тут его начало тошнить.

Вздрогнув всем телом, он попытался было зажать рот рукой и встать, но не успел. С минуту я наблюдала за ним, а потом и сама сорвалась в туалет. Меня тоже вырвало.

Стоя над раковиной, я выдавила зубную пасту на ватный шарик, протерла им зубы и прополоскала рот.

Когда я вернулась в комнату, он возился на полу с тряпкой. На нем были трусы-боксерки с микки-маусами.

— Многообещающее начало, ничего не скажешь, — усмехнулся он и протянул мне руку. — Йоуни.

Я пожала его руку. Рука была мокрой.

— Сара.

— Знаю. Ты еще вчера представилась.

— Да?

Он высвободил руку и кинул тряпку в ведро с водой.

— Ага. Представилась и сразу отключилась.

— Понятно…

Я попыталась усмехнуться, чем только рассмешила Йоуни. У него были маленькие белые зубки грызуна. По-моему, очень забавные.

Голова

снова закружилась, и я присела на край кровати. На мне были одни трусы и купленная в секонд-хенде футболка.

Я пыталась сообразить, почему мы не занимались любовью прошлой ночью. Впрочем, может, и занимались, но я так набралась, что ничего не помню… Хотелось бы мне посмотреть, как это было — если, конечно, было.

Помню, мы вместе вышли из «Винервальда». Он подсел за мой столик незадолго до закрытия и почти сразу спросил, не хочу ли я пойти к нему. Вроде как в шутку. А я возьми и ответь на полном серьезе — ну пошли. Профланировала через весь кабак, как какая-нибудь дама с камелиями, под ручку. Приблизительно на этом моменте память моя обрывается.

— Кофе хочешь? — спросил Йоуни.

— Не-а, — сказала я.

— А чего хочешь?

Я на мгновение задумалась.

— Тебя, — выдала я наобум.

Чуть улыбнувшись, он сел со мной рядом и провел рукой по моим спутанным волосам. Затем повалил меня на матрас и потерся бедром о мое бедро. Я обмякла, как тряпичная кукла.

Через некоторое время он отодвинулся от меня.

— Знаешь, как-нибудь в другой раз, — сказал он. Его лицо ничего не выражало.

Я пробормотала в ответ что-то неразборчивое и почувствовала, как краска заливает лицо.

Это не должно повториться.

Мои скомканные джинсы валялись под роялям. Я быстро натянула их и стала искать свою обувь и сумку. Из окна были видны часть парка и колокольня. Йоуни закурил. При ближайшем рассмотрении оказалось, что у него на носу веснушки.

— Мне надо идти, — произнесла я, сама не зная почему. Мне вовсе не надо было никуда идти, у меня ведь сегодня выходной.

— Телефончик оставь… — предложил он, кивнув на блокнот, валяющийся в прихожей. Я записала в него свой номер телефона и взяла со стула свою коричневую кожаную куртку.

— Только не говори «созвонимся», — бросила я.

— Как скажешь.

Я открыла входную дверь.

В общаге продолжалась вчерашняя вечеринка. На кухне было полно народу, а в гостиной орала музыка. Я попыталась незаметно проскользнуть на второй этаж.

— Говорят, ты вчера какого-то парня подцепила? Тебя Юкка видел.

Ирена буквально буравила меня взглядом, стоя на лестничной площадке первого этажа.

— Так вышло, — сказала я.

— Ну и как это было?

— Просто супер.

Я пошла дальше. Ирена затопала следом. Она была спецом по части человеческих отношений и с упоением обсуждала как свои, так и чужие. Последним она, правда, отдавала явное предпочтение.

Я завалилась на кровать прямо в обуви. Ирена уселась в кресло. На ее ресницах было столько туши, что глаза походили на маленьких крабов.

— Ну и что дальше?

— А ничего. Все, закрыли тему.

Дверца шкафа была открыта. Полки прогибались под тяжестью одежды и другого хлама. Въехала я сюда месяц назад, но так до сих пор и не сподобилась разобрать шмотки.