Аквариус
Шрифт:
Кот покачал мохнатой головой и звякнул банкой о стену.
– Проход прячется. Всегда. Лишь своими глазами и с помощью осознания Реальности можно увидеть Проход. Просто увидеть, не говоря о том, чтобы туда попасть. – Кот многозначительно и выжидающе уставился на меня.
– Ты ведь не собираешься пойти туда?
– Мне было бы интересно… только в другой раз, не сегодня.
Питомец с явным усилием стащил банку с пухлой лапы, облизнул ее и ответил:
– Ну да, не сегодня. И не завтра. И даже не через год.
– Это
– Решаться ты можешь сколько угодно, только попасть в Царство Нептуна просто так, по прихоти – невозможно.
Станция вновь наполнялась людьми. Я кивнула коту в знак прощания и пошла прочь, подумав: «это мы еще посмотрим».
***
Ромашка поджидала меня у себя дома. Её сестра, Астра, была снова не в себе. Сейчас она выкидывала все вещи, что попадались под руку, в открытое окно. В такие минуты ее не следовало беспокоить, и Ромашка, шепотом поприветствовав меня, пригласила войти.
– Осторожно, не наткнись на Астру, а то глаза тебе выцарапает.
– Что не так в этот раз?
– А, пустяки. Увидела на улице компанию молодежи, симпатичных молодых девчонок и парней, веселых и беззаботных, которые пели на всю улицу: «А-стра-на у нас старая-ста-а-арая…»
– И в чем суть?
– Ну, ей показалось, что это они о ней поют: «Астра у нас старая».
– Бред.
– Вот и я о том же. Потом она кричала на весь двор, что ей всего семнадцать, и сейчас, с психа, выкидывает вещи. Ну ладно, не важно. Давай, показывай свое «домашнее задание».
Я вытащила камеру их сумки и последовала за Ромашкой по длинному коридору, уводящему неизмеренные глубины этой загадочной квартиры
– Эй, а в прошлый раз коридор был короче.
– Ну да, может быть. Он ведь углубляется и растет, дряхлеет вместе с нами.
– Круто.
– Ничего «крутого». Бывает, выйдешь ночью пописать, а попадешь в Северную часть дома, где у дверей сторожат псы. Были случаи, когда тут люди терялись.
– Да ну, не верю. Куда-то же они все равно выходили?
– Выходили. Но тут их больше никто не видел. Так что – держись ближе.
Ромашка была младшей сестрой, и теперь она Основательница Замечающих – до нее, говорят, главной была Астра, пока ее разум не помутился. На занятиях, Ромашка обучает всех членов сообщества навыкам наблюдения и восприятия, каждый раз расширяя границы познаний Реальности. Я всего два месяца как Замечающая, но еще до встречи с Ромашкой я чувствовала, что мир больше и реальней, чем кажется на первый взгляд.
– Вот сюда, проходи. Только не включай яркий свет.
– Мы здесь будем проявлять фотки?
– А у тебя их много?
– Тридцать четыре, и хоть на одной из них должен быть виден Проход.
– Что? Ты все-таки была в метро?
– Ну да, я…
– Ты ходила туда одна, сегодня?
– Ну
Ромашка подтолкнула меня к двери и указала на стул в темной крохотной комнате.
– Сядь. Слушай внимательно. Ну, если бы все было так просто, думаешь, никто не догадался бы пощелкать кнопочкой и представить всему незаинтересованному миру эти кадры? Проход нельзя заснять. И что я тебе говорила насчет метро? Зачем ты пошла туда? Твоим заданием было?..
– По возможности, сфотографировать меняющуюся мимику и жесты персонажей на щитах…– пробубнила я. В моменты «обучения» Ромашка могла быть весьма строгой.
– И каким образом ты оказалась в метро?
– Ну Ромашка!
– Ну что? Я говорила – «нельзя»? Сколько раз я это говорила?
– Миллион, – вздохнула я.
Женщина скрестила руки на груди. Трехминутное молчание и взгляд с укором – вот мое наказание.
– Фло, это не игра. Все серьезно. Я не просто так заставляю вас делать дурацкие задания. Пока я не могу сказать, что за миссию вы будете выполнять, но внимание, собранность, сосредоточенность и дисциплина – залог успешного исхода.
– Я поняла. Но давай хоть посмотрим – зря я, что ли, столько нафотала?
Ромашка наконец улыбнулась.
– Хорошо, сейчас ты на наглядном примере убедишься, что я говорю правду.
Мы вытаскивали из ящиков огромного стола необходимые причиндалы для проявления пленки. В комнате пахло кислотой и спертым воздухом – проявление пленок не пользовалось популярностью уже много лет. Все равно я питаю к своему старому, но мощному и качественному фотоаппарату если не любовь, то нежность. Пока Ромашка раскладывала оборудование, я отошла к шкафчику, полностью забитому альбомами и фотографиями разных форматов и текстур.
Проведя пальцем по ближайшему снимку, я смахнула (скорее, соскребла) слой вязкой пыли. На фото появилось лицо улыбающейся девушки. Взяла другие фотки – компания из пятерых молодых людей, еще на одной – девушка и парень стоят в обнимку…
– Слушай, а кто это?
Ромашка оторвалась на секунду.
– Что? Где?
– На всех этих снимках. Все такие молодые и… жизнерадостные.
Женщина дотронулась до моей руки.
– Не смотри лучше. Их больше нет.
– Как? Что, весь шкаф забит фотографиями людей, которых нет в живых?
– Не трогай их, вот и все. Иди сюда, все готово.
– Но, все-таки, кто они? Зачем тогда хранить столько снимков, раз их никто не смотрит?
– Ты слишком любопытна и торопишь события. Я не могу объяснить ВСЕ за две минуты. Ты всего два месяца учишься, и уже знаешь больше, чем некоторые. Хватит об этом.
Ромашка была непреклонна. Мне оставалось смириться и подойти к ней.
– Как проявлять-то? Никогда сама этого не делала.
Женщина улыбнулась краешком губ.
– Тогда учись.